Ведь любить себя — это не значит быть эгоисткой. Это значит жить в гармонии с самой собой.
А потому комплементы Заславского на этот раз приняла спокойно и благожелательно! Хотя, не скрою, мне все же было очень приятно!
— Евдокия, — начал отец, когда я уселась в кресло в его кабинете, — признаться, твое предложение с фрейлинами поначалу показалось мне откровенно диким, однако, немного подумав… — Он замялся и метнул неосознанный взгляд на дверь. А я поняла, что в данный момент он вспоминал маменьку.
— Я решил, что в этой идее все же есть здравое зерно. Мы с Дмитрием Максимовичем ее рассмотрели и решили подать Императору прошение об организации некого экспериментального класса из наиболее успешных учениц выпускного класса Смольного института благородных девиц. Чтобы быть убедительным я озвучу свою готовность отдать учиться в этот класс свою дочь. Тебя, Евдокия. Ты послужишь гарантом моей полной поддержки этого прожекта.
Я от таких новостей чуть на месте не подскочила, но во время сдержалась, однако, радостная улыбка сама собой появилась на моем лице.
— Вижу, что ты рада и согласна участвовать. — Чуть обозначил улыбку отец. — Но, признаться, я не уверен, что Император одобрит этот прожект. — Князь после этих слов ненадолго задумался, но Заславский тут же подхватил прервавшуюся нить разговора.
— Вот потому мы и решили, что ему нужно показать, что женщины вообще способны обучаться магии и освоить хоть какие-то приемы самообороны. Иначе даже не стоит думать о том, чтобы идти к Императору с подобным прожектом.
— Ну, так какие проблемы? — Не выдержав, проговорила я. — Я хоть сейчас готова учиться! — Энтузиазм, как говорится, из меня так и пер."
"— Одна девушка — не показатель. — Наставительно поднял вверх указательный палец отец. — А потому через два дня ты и две дочери моего друга князя Гургенидзе отправитесь в наше поместье близ Москвы, где расположен родовой полигон и куда прибудут ваши будущие учителя.
Я готова была пищать и хлопать в ладоши от счастья, но титаническим усилием воли себя сдерживала.
— Евдокия. — Очень серьезно проговорил отец, привлекая к себе внимание и вырывая из грез, в которых я уже швырялась различными заклинаниями и разносила в щепки мишени. — Это очень важно! И если ты чувствуешь, что не готова, то лучше скажи об этом сейчас.
— Что? Нет! В смысле да! То есть я готова! — Тут же постаралась уверить его я в своем желании.
