Сисадмин — еще можно, хоть и с натяжкой, даже если опустить знание, кто именно будет моим начальником. Но остальное — точно нет.
— Идем-ка со мной, — схватив меня за руку, неожиданно расплывшаяся в хитрой улыбке Аришка просто сдернула меня со стула, проявив непривычную уверенность и напор. И, не слушая возражений, поволокла в зал, а затем в сторону спальни. — Я тебе кое-что покажу.
— Что? Куда? — я успевала только удивляться, перебирая ногами по лестнице, всерьез опасаясь споткнуться и пропахать носом деревянные ступени в скоростном спуске в обратном направлении.
— Аринка, если ты снова собираешься что-то разгромить, я пас! Потапыч мне разгром своей берлоги точно не простит!
— Мы не будем ничего разрушать, — поднявшись наверх без малейшей отдышки, девушка затащила меня в мансарду и уверенно подвела к стене напротив огромной кровати, справа от выхода на балкон. И, обхватив руками за плечи, развернула в сторону огромного портрета, висящего в широкой темной рамке.
— Скорее созерцать. Смотри.
— Ну и? — хмуро выдала, рассматривая… портрет? Пейзаж? Плакат? Ну, точно… Изображение под стеклом точно напоминало плакат, точнее уменьшенный рекламный баннер, правда без подписей и адресов. И оказалось вдруг странно знакомым, где-то я уже подобное видела, именно эту девушку и байк последней модели… Озарение снизошло внезапно. — Опа. Это же с рекламы Илюхиного салона!
— Ну, да, — невесть чему смутившись, кашлянула Риша. Неловко заправила прядку волос за ухо и уточнила.
— Нравится?
— Ты знаешь, очень, — потерев пальцами бровь, вынуждена была признать, снова рассматривая самый удачный вариант, который видела раньше, учитывая мою увлеченность подобными вещами. — В кой-то веки девушка выглядит не пошло. И сочетание здоровское. Знаешь, по одному взгляду на человека, то, как он смотрит на мотоцикл, можно понять, его это или нет. А тут… тут она хоть и спиной к нему сидит, уже понятно. Это «ее» байк. Не знаю, ездит она на нем на самом деле или нет, но явно лежит к нему душой.
Илюхе, наверное, пришлось попотеть, чтобы найти такую.
— Ну, как сказать, — к моему вящему удивлению, Арина тихо засмеялась. И, заметив мой удивленный взгляд, кивнула в сторону плаката. — Присмотрись хорошенько, Стась. Что ты видишь?
Пожав плечами, слегка недоумевая, что она от меня конкретно хочет, я снова повернулась к изображению дороги, уходящей вдаль под закатным солнцем.
