Впрочем, чем-чем, а мозгами сестра рыжего байкера не была обделена никогда.
— Что-то вроде того, — отстранившись, девушка принялась вытирать слезы ладошками, не глядя на него. И сердито буркнула, видимо, как прежде не желая терять заслуженную среди байкеров репутацию. — Расскажешь кому-нибудь — убью.
— Это значит да? — вскинув бровь, поинтересовался Владислав, откидываясь на спинку дивана и складывая руки на груди.
— Мой байк остался у клуба, — задумавшись на секунду, хмуро отозвалась Стася. — Утром там не будет даже охраны.
"
"— Я попросил Женьку загнать его в подсобку через пожарный выход, — с толикой насмешки пояснил мужчина. Он не сомневался, что о своем мотоцикле она подумает в первую очередь. Что ж… Он прекрасно это понимал и ничего не имел против. — Риша нашла ключи в кабинете, они выпали из твоего кармана.
— Точно… — Станислава снова потерла виски, откровенно морщась. — Он же звонил тебе по дороге, а я даже не поняла, о чем идет речь.
— Всё, Стась, спать, — поднявшись, мягко приказал мужчина, видя и чувствуя необходимость избежать дальнейших разговоров.
Достав из ящика постельное белье, быстро расстелил диван, пока девушка с явной неохотой стаскивала с себя куртку и кеды. А потом с еще большим неудовольствием залезла под одеяло, устало откинувшись на подушку. Черты ее лица слегка заострились, а под глазами залегли темные круги, заставляя опасаться, как бы они не перешли к утру в натуральные синяки.
Покачав головой, Влад молча прихватил ее вещи и, направился в коридор, чтобы их убрать.
Но едва он только добрался до шкафа и щелкнул выключателем на стене напротив него, гася свет, как от дальнейших действий его остановило тихое и невеселое:
— Влад… Спасибо. За байк и вообще.
— Не за что, — усмехнулся Цепеш и, не добавив ничего больше, вышел в коридор, понимая, насколько нелегким оказались такие простые слова благодарности от упрямого байкера. Тем более, в его адрес. И до него еще не скоро дошло, что это был едва ли не первый раз, когда Стаська назвала его по имени…
Впрочем, кроме всего произошедшего, было в этой истории и еще кое-что, ставшее и неожиданным, и тоже весьма приятным.
Например, раннее утро, когда мужчина проснулся, не сразу обнаружив этому причину. А она оказалась проста и понятна — маленький холодный нос, уткнувшийся ему в грудь. Как и нога, закинутая ему на бедро, и цепкие ручки, крепко обнимающие его за талию, и хрупкое тело, бессознательно прижимающиеся к нему в попытке согреться.
