Подойдя к нему со всей непривычной для ребенка решительностью, она подергала его за руку, привлекая внимание, и тихим, но серьезным голосом попросила не забирать его брата.
Влад, ожидающий тогда чего угодно: пьянки, толпы разбуянившихся подростков, повисший в комнате сигаретный дым, а то и что похуже, выпал в осадок, обнаружив всего лишь это чудо на коленях собственного брата. Он думал увидеть подростковую тусовку, а оказалось, что Миха задержался только потому, что читал младшей сестре Харлея сказки…
Владислав, пожалуй, в первый раз за всю жизнь не смог отказать кому-то и прикрыл брата перед родителями.
Кажется, Стаське на тот момент было лет восемь…"
"Шло время, и вскоре мелкая очаровательная непоседа превратилась в дикого до невозможности сорванца. Пацанка до мозга костей, не признающая ни правил, ни авторитетов. Она всюду таскалась за вполне сформировавшейся бандой, разделяла их увлечения, и никогда не лезла за словом в карман. Надо сказать, что к тому времени уже совершеннолетние байкеры ее обожали, никогда не прогоняли и считали своей в доску.
Плохо приходилось тому, кто попытался ее обидеть… Впрочем, она и сама могла без лишних слов просто и незатейливо двинуть кому-нибудь в глаз — Миха, увлекающийся тогда боксом, сам ей поставил удар и показал, куда и как нужно бить.
И только своему самому главному обидчику Стаська предпочитала мстить изящно и со вкусом. Чего только стоили краски, нанесенные на внутреннюю сторону дворников его машины, которые при включении нарисовали две радуги на все лобовое стекло!
Над обалдевшим лицом Владислава тогда глумилась вся банда, младший брат так в особенности… А эта рыжая поганка его еще и сфотографировать умудрилась!
Правда, после этого далеко убежать не успела и долго ругалась, когда он заставил отмывать ее же художества.
И в отместку сделал памятные снимки…
Он не мог удержаться от подколок при виде нее. Уж слишком забавно она выглядела, пылая праведным гневом: маленькие кулачки сжимались, в глазах танцевали бесенята от предвкушения очередной мести, и даже рыжие волосы, казалось, вставали дыбом.
А еще сердито сопела, как обиженные ежик, и машинально вставала на цыпочки, стоило только назвать ее Коротышкой…
После этого Влад не видел ее долго. Вынужденный мотаться по городам вне России, налаживая связи, получая образование и опыт, открывая новые филиалы отцовской фирмы, он редко возвращался на родину. И еще реже видел младшего брата, как и всю его банду, включая их ходячую рыжую ехидну.
