Я действительно тебе нужна? Такая, какая есть? Со своими недостатками, психами, прошлым, ребенком, от другого мужчины, которого я теперь собираюсь вернуть во что бы то ни стало… Я тебе действительно нужна, Цепеш? Подумай, второй раз я уже не буду спра…
Мне ответили, не дожидаясь окончания вопроса.
Ответили так, как умел только он: резко прижав к стене, оборвав на полуслове, своими действиями и напором вышибая весь воздух из легких. Ответили, целуя так крепко, нежно и горячо одновременно, что все накрученные ранее мысли просто вылетели из головы…
— Вла-а-ад…11430f
— Я люблю тебя, Коротышка.
Люблю. Неужели ты об этом раньше никогда не догадывалась?
И все остальные слова мгновенно стали лишними.
Зачем они нужны, когда именно этот мужчина, единственный из всех возможных, всегда и всё доказывал только реальными действиями?
Воздуха не хватало. Целуя жадно и пылко, чувствуя, как с меня стаскиваю мокрую куртку, я молчала, судорожно цепляясь замерзшими пальцами за сильные горячие плечи, не нуждаясь больше ни в каком другом проявлении чувств и эмоций.
Кто кого прижимал к стене в то время, как моя майка покидала свое место, а его футболка оказалась на полу: всё это уже было не важным.
Не существенным, мимолетным, незначительным…
Для меня сейчас существовал только он — невыносимый, гадкий, упрямый и такой любимый вампир. Наверное, только в этот момент я поняла, что это такое, когда от любви подкашиваются ноги. И что по-настоящему любимый человек (или не совсем человек) никогда не даст тебе упасть.
Какой-то миг и, вопреки моему желанию, меня подхватили на руки, не давая увлечь в сторону застекленной гостиной, за огромными окнами которой до сих пор шумел только усилившийся ливень.
— Нет, — тихо усмехнулся Влад, уверенно и спокойно поднимаясь по широкой деревянной лестнице. — Туда нужно было прийти намного раньше. Когда я звал.
— Да-а-а? — принимая правила игры, негромко протянула, краем глаза наблюдая за тем, как мужчина, миновав длинный коридор второго этажа, ногой распахивает двери своей… нет, наверное, уже нашей спальни.
— И что же там изменилось за какой-то час, пока я ехала?
— Думаю, я расскажу об этом позже, — тихий смешок, шелк покрывала под моей спиной и нежное, чувственное прикосновение горячих губ к моей шее, заставляющее забыть обо всем.
Стон, мой собственный, негромкий, но полный искренних чувств: сдержаться становится просто невозможно.
