Как ни крути, но кое-кого нужно поставить в известность…
Трубку взяли после пятого гудка:
— Ну, здравствуй зять, нехрен взять! Дракуленок, что…
— Не сейчас, Харлей, — оборвав привычное приветствие на полуслове, попросил Владислав, резко выдыхая дым в сторону. — Стася упала в обморок.
— Чё?! — настроение рыжего байкера изменилось в ту же секунду, а на заднем фоне из динамика послышался громкий автомобильный гудок. Видимо, второй директор клуба находился за рулем и в какой-то миг не справился с управлением.
— С какого перепуга?!
— Не знаю, — стряхивая пепел в пепельницу, Влад устало потер переносицу, опираясь локтями на барную стойку. — Я понятия не имею, что произошло и почему. Скорая уже приехала, сейчас ее осматривают врачи.
— …! — раздавшаяся в ответ тирада была до неожиданного грубой и нецензурной. — Цепеш, забери ее оттуда, сейчас же!
— Харлей, я знаю, что она не любит врачей, — быстро взглянув в сторону кабинета, Алехин поморщился. — Сейчас не тот случай, придется потерпеть.
— Да ни хера ты не знаешь, Влад! — бас байкера больше походил на рык, а откуда-то из далека слышался шепот Неаполь, явно пытающейся его успокоить… Впрочем, материлась она не меньше.
— Если она очухается и увидит медиков, будет такая истерика, что хрен ты ее успокоишь! Забирай ее оттуда, млять, сейчас же! Я скоро буду!
И вот тут-то многое встало на свои места…
Отказ идти лечить больной желудок, явное нежелание употреблять какие-либо лекарства, категорическое несогласие принять первую помощь, когда она влетела головой в стену, и то, как она вздрагивала при шорохе открываемой стерильной салфетки.
Стася действительно до дрожи боялась врачей и, похоже, это была не просто прихоть или что-то вроде детской травмы. Больше похоже на фобию или…
Что там еще может быть, Владислав спросить просто не успел — со стороны кабинета арт-директоров послышался жуткий грохот, а затем раздался пронзительный, дикий женский визг!
От неожиданности Шут чуть не навернулся со стула. Алехину же было не до того: у дверей он оказался буквально в долю секунды, ворвался внутрь… и замер, не сразу осознав увиденное.
Стол Арины оказался перевернут. Бумаги, канцелярия и прочая мелочевка ровным слоем покрывала пол, скрыв под собой разбившийся в дребезги моноблок и сломанную на две части клавиатуру. Разноцветные папки разлетелись в стороны, а в воздухе витал мерзкий запах аммиака из катившегося по полу пузырька, явно выбитого из рук подобравшихся медиков.
