— Ай-я-яй…"
"— Этот мне нравится больше, — и новенькая круглая матовая пепельница черного цвета с белыми прожилками, надписью на латыни и выступающими вампирскими клыками оказалась передвинутой и заняла свое место рядом с ноутбуком, идеально вписавшись в окружающую обстановку.
Таким образом, вопрос с мадам Алиной Солод, без криков, скандалов и упреков был решен раз и навсегда!
— Один вопрос, Влад… Все, что ты говорил о нас — правда? Или просто повод отказаться от нежеланного брака?
Влад если и задумался над моими словами, только на секунду.
А затем, мягко усмехнувшись, придерживая меня за талию одной рукой, второй потянулся к верхнему ящику стола. В тишине кабинета тихо звякнула связка ключей, а перед моим носом качнулся прицепленный к ней брелок — миниатюрная серебряная копия моего мотоцикла…
— От моего кабинета, дома, гаража и ворот, — просто пояснил, в ответ на поднятый на него взгляд.
Это было… Куда лучше всяких объяснений, заверений в вечной любви и клятв в верности до гробовой доски.
Мне нужны были именно действия, а не слова, которым я уже давно отвыкла верить. Владислав знал это и, как всегда, делал тот самый, единственно верный шаг…
— Дурак, — решительно забрав ключи, сжимая их в кулаке почти до боли, я уткнулась носом в шею своего невыносимого, гадкого, но такого родного кровопийцы. — Дурак ты, Цепеш. Где ты был раньше?
— Я всегда был рядом, Стась. Только ты смотрела в другую сторону, — горячие ладони снова оказались на моей спине, ближе притягивая к сильному телу, окутывая своим теплом, давая то, в чем я так нуждалась.
Сейчас и всегда.
Банальная уверенность в том, что меня действительно любят…
— Наверное, я дура, — тихо шмыгнув, прижалась еще крепче, чувствуя, как предательски щиплет глаза. И пускай данный порыв был поперек логики и всего здравого смысла, и стоило треснуть себе по затылку или заклеить рот скотчем, но тихое признание прозвучало как-то само собой. — Но я тоже тебя люблю.
Я не знаю, сколько мы простояли вот так.
Все слова были сказаны, все точки расставлены, и добавлять что-либо к озвученному не было нужды. Мой муж, его мать, все прошлые обиды и недомолвки бурного подросткового периода остались где-то далеко позади. Впереди была новая, гораздо более счастливая жизнь с человеком (почти человеком), в котором я не сомневалась, работа и…
И сильная, невыносимая, разъедающая душу тоска, навсегда забившаяся в самый уголок моего сердца, без возможности вытравить ее оттуда.
