Из открытых окон доносилась музыка, поздравления и прочее, а рядышком с входом с деловитым видом возле мангала сновал заместитель начальника службы безопасности…
Идиллия, мать ее итить!
Переглянувшись, мы с девчатами уверенно потопали разбавлять чисто мужские посиделки… ну так, чтобы жизнь малиной не казалось. Сами хотели, чтобы мы отдохнули, так что сами теперь виноваты!
Но…
Зря мы отказывались на самом-то деле. Чёрт с ней, с работой, заказами, поставщиками мебели, и Сергунькой, одиноко тоскующем в офисе без никотина.
Я действительно давно не отдыхала. А еще дольше не собиралась вот так, с близкими мне людьми, в достаточно тихой, почти семейной атмосфере. Тусняк в клубе с бандой не в счет, там совсем иной вид отдыха, после которого обычно приходится отдыхать еще больше и активно лечиться рассолом с аспирином.
А здесь… отличная погода, хорошая компания, вкусные шашлыки и свежий воздух. Но что больше всего мне нравилось смотреть на дом Влада.
Не то, чтобы он казался мне верхом архитектурного изящества или что-то вроде того, просто… Это был его дом. Только что приобретенный, еще толком не обжитый, но всё же.
И значило это только одно: старший из братьев Алёхиных решил, наконец, осесть в России.
— А что же наш Кощеюшка не весел, что же голову повесил? — открыв окно беседки, я забралась на подоконник и закурила, мягко подкалывая пригорюнившегося финансиста. Едва поняв, чем же мне так нравится на самом деле жилище моего вампира, настроение стало на редкость благодушным и расслабленным.
А вот владыка калькуляторов и царь копеек поднял на меня тоскливый взгляд, вздохнул… И снова уставился малость нетрезвым взглядом на лежащий возле тарелки мобильник, словно тот был причиной всех его бед.
— Так и не берет? — покосился на него сидящий неподалеку Олежка, на чьем крепком плече пристроила голову добродушная и улыбающаяся Эльза, наблюдающая, как по лужайке носятся друг за другом Санёк, Жека и Шут.
Парни честно уворовали подаренную новосёлу пятилитровую и уже прилично опустевшую тару с коньяком, и теперь наворачивали круги, пытаясь отвоевать у противника заветную янтарную жидкость.
— Уху, — ответ Ромыча мало походил на что-то вразумительное, а рука молча потянулась и влила в рот приличный стопарь коньячку. Без закуски, конечно же: мужики в печальке этим делом обычно пренебрегают.
