С недосыпа чувак страдает, что ли?
Белые джинсы с художественными дырами заправлены в темные кеды до щиколоток высотой, сверху белая футбока с черной символикой анархии, на бедре крупная цепь — сразу видно, наш человек!
И где я его уже видела?
Осознание пришло не сразу. Но как только оно накатило, я выпучила глаза, приоткрыла рот и ткнула пальцем в сторону парня возле стола, тупо пялясь на молчаливо посмеивающегося Харлея. Тот подтвердил мои догадки веселым кивком и я…
По старой, казалось бы, давно забытой привычке, преодолев разделяющее пространство, с визгом повисла у байкера на спине, обхватив руками далеко не хрупкую шею!
— Мифка! — безбожно, как в детстве, коверкая звуки, взвизгнула, чмокнув парня в ухо, кажется, даже дрыгая ногами.
Какое-то странное, иррациональное чувство радости комком забилось в груди, стоило только почувствовать под собой широкую спину на которой я так всегда любила кататься. И сопротивляться нахлынувшим эмоциям не было никакого желания!
— Стаська? — откровенно прифигел с трудом узнавший меня рокер.
И, кое-как стащив меня со своей спины, схватил за подмышки и ухитрился подбросить в воздух. — Реально, ты что ли?
— Неа, — прыснула, болтая ногами в воздухе, когда меня поймали. И хихикнула, вспоминая, как на подобное обычно реагировал недовольный Харлей. — Поставь ребенка обратно!
— Какой к черту из тебя ребенок уже? — расхохотался Михась, активно подросший, возмужавший и раскачавшийся за то время, что я его не видела. Но на ноги поставил, а потом стиснул мое тощее тело в суровой медвежьей хватке.
— Офигеть, мелочь! Ты подросла!
— Сам мелочь, — шутливо пихнула его в живот, хотя как раньше, не злилась совершенно. Ну да, в бурные подростковые времена, когда мне только стукнуло тринадцать, а эти лбы справляли свое совершеннолетие, таскавшаяся всюду за ними худощавая рыжая девчонка с конопушками действительно была навязчивой мелочью…
Правда они меня и не выгоняли из своей банды никогда. Совсем наоборот, хоть и подтрунивали, а иногда и честно издевались, но внимание сестре одного из «своих» уделять не забывали.
На байке научили ездить, машину водить, да и вообще…
Блин, да я ж реально по ним соскучилась!
А по Мишаньке так вообще — я до сих пор помню, как этот ворчливый, но уже тогда коренастый паренек, одноклассник и лучший друг моего нелюбимого старшего брата, когда подолгу задерживался у нас в гостях, охотно читал мелкой мне на ночь сказки…
Наши родители, к сожалению, такой ерундой не заморачивались.
