Я рада была видеть Семенову, серьезно. Но внезапно поняла, что делиться с ней я не хочу воспоминаниями. От слова никак! Просто… прошлое должно остаться в прошлом. И возвращаться к нему не стоит, Аринка была права, когда говорила, что ему надо сказать «спасибо» и отпустить.
А Ольга своими расспросами только разбередит старые раны.
Что удивительно, но провидение в этот раз, кажется, было на моей стороне.
Не успели мы детально обговорить всё, как у Семеновой зазвонил телефон и она, извинившись, приняла вызов.
И разговаривала недолго, а после, сухо попрощавшись с собеседником, с раздражением откинула аппарат на диван. А потом и вообще потянулась, взяла мои сигареты и, подкурив, откинулась на спинку стула.
У меня глаза на лоб полезли!
— Семенова, ты ли это? — тоже засмолив, безмерно удивилась я такому повороту событий. — Ты чего? Ты ж сроду не курила!
— Да… не закуришь тут! — махнула она рукой. А после, затянувшись, и допив очередной коктейль, вздохнув, решила поделиться наболевшем.
Причем конкретно так наболевшем, ибо раньше Ольга на тему собственных проблем предпочитала молчать, как Неаполь во время готовки! — Неприятности у меня, Белка. Ну, точнее, не у меня лично, но… Ты же знаешь, семья у меня не богатая была. Но отец крутился, как мог, сначала ларек свой открыл, теперь у него сеть магазинов и несколько супермаркетов. Не ахти какой доход, но вроде хватает. Я тоже кручусь, как могу, хочу в люди выбиться. Но… Алиску помнишь же?
— Сестру твою? — вскинула брови, пододвигая и себе алкоголь.
Раз пошли такие откровения… грех не поддержать. — Конечно, помню. У нее здоровье так и хромает?
— Да я тебя умоляю! — Ольга натурально скривилась как после килограмма лайма без текилы. — Это в детстве она болела, вот мать и разбаловала. Вроде только разобрались, все врачи сказали: никаких болячек нет, активный отдых, спорт, свежий воздух и все будет в полном порядке. Я же говорю, только наладилось всё! И тут… ухажер у нее объявился.
Круги наворачивал, ухаживал, вроде приятный такой. А как расписались, началось! И там нос сунет, и тут влезет, всё ему надо знать, во всем участвовать. В дела отцовские вмешивается постоянно, знаешь, так вежливо, аккуратно, мягко, сразу и не заметишь. А на самом деле настырный, чёрт! Алиска его до безумия любит, хоть тот все наши старания на корню срезал. «Ах, Алисочка, не ешь холодное, горло заболит!». «Ой, там холодно, не ходи никуда!».
