И кивнул в мою сторону. — А это Стаська, сеструха моя. Приволок, наконец-то.
— Станислава, да? — девушка улыбнулась просто и открыто, приветливо и мягко… короче, меня от вежливости слегка покорежило. — Приятно познакомиться. Я Арина.
— Трепло ты, братец, — сунув руки в карманы серых джинс, ставя пометку сказать спасибо Неаполь, за ее своевременное вмешательство. Если б не она, светить бы мне сейчас перед этой шикарной някой любимой пижамой… — Обо всём успел растрещать?
— Харлей всего лишь говорил, что у него есть сестра, — мило фыркнула девушка приятным, нежным и глубоким голоском.
Хм, интересно — оно еще и поёт, что ли? — Обещал познакомить. Харлей, я привезла эскизы бильярдной для «Анубиса». Посмотришь? А то мы с Сашей опять не сошлись во мнениях…"
"— Ришка наш второй арт-директор, — пояснил брательник, забирая протянутую ему папку. — Еще думаем, кто из них после открытия во второй клуб перейдет… Санька помнишь? Во! Он опытнее, но у Вишенки вкус тоньше…
— Харлей, ну хватит, — с мягкой укоризной посмотрела на него «Ришка».
Блин, с какого бодуна этому утонченному создание дали такое прозвище? — Это вопрос решенный. К «Максимусу» я привыкла, а то, что вы собираетесь сделать из нового клуба — немного не мой уровень. Ладно, я побегу. Стася, приятно было познакомиться. Как будет время, заходи, попьем чаю, поговорим. Я обычно в кабинете на первом этаже, справа от сцены. Харлей, увидимся.
— Аха, — отозвался рыжий, залипший намертво в содержимое той самой папки.
Улыбнувшись еще раз, приятная до безобразия девушка, явно из высшего света и выпавшая из института благородных девиц, как минимум, легкой походкой направилась в сторону входа в огромное здание клуба.
Глядя, как удаляется ее изящная фигурка, я всё-таки хмыкнула еще раз. Достала сигареты, закурила и, сунув руки в карманы крутки, повернулась к машине улетевшего в нирвану братца.
Блестящий на солнце лакированный бок коряво, но послушно явил мне собственное отражение: тощую фигуру, немного не дотягивающую до мешка с костями и именем Неаполь.
Из одежды серые джинсы, белая майка, кеды, и кожаная куртка из тонкой кожи, плюс перчатки с обрезанными пальцами. Худое, осунувшееся лицо с острыми скулами и таким же подбородком, в обрамлении растрепанных, неровно остриженных темно-русых волос, с пепельным отливом и обилием выбеленных прядей.
Не комильфо…
— То, что надо! — наконец-то отмерев, радостно потер руки Илюха, захлопывая папку. Сунул ее подмышку, сцапал меня за руку и шагнул вперед, довольно пробасив.
