Но даже Дракуле не придет в голову будить меня старым, бородатым приколом, шепча на ухо незамысловатое:
— Стасян… Стасян! Где ключи от байка?
— Пошел в баню, байк не дам, — вяло буркнула, так и не проснувшись до конца. Только услышав гудок компьютера, характерный для запроса по выбору загрузки, не глядя, шмякнула по двум кнопкам клавиатуры, выбрав обычную. И собиралась прикорнуть еще немного…
— Стасян, ну где ключи от байка?
— Отвянь. На полочке лежат…
— Стасян, ну Стасян! Ну, где ключи от байка? — как назло, насмешливый мужской голос ни в какую не желал затыкаться, да еще и собственный нос учуял аромат крепкого кофе с корицей где-то неподалеку, почти не оставляя шансов на дальнейший мирный сон.
— Истребитель тебе в ангар, да системный блок на голову! — ругнулась, поднимая голову, с трудом разлепляя глаза. Проморгалась, пытаясь разодрать спутавшиеся ресницы, обозрела оборзевшую улыбающуюся физиономию, склонившуюся над столом… И уронила голову обратно, едва не уткнувшись носом в клаву.
— Лектор, папу твоего за ногу…
— Ну, хоть не маму, — ухмыльнулся стоящий рядом байкер-людоед. Не в том смысле, что человечинку употребляет, а в том, что печень может выесть изрядно. Еще один блондин, рокер, заноза в заднице и юрист клуба по совместительству… Ах, да. Еще и преподаватель педагогического университета по огромному недоумению!
Как будто мало мне было ходящего оксюморона «заботливый вампир». Хуже него может быть только «юморной Ганнибал Лектор»!"
"— Мама — святое, — хмыкнула, вытягивая руку сбоку от монитора.
И подняла чугунную голову, когда пальцы наткнулись на что-то картонное и еще теплое. Конкретно — стакан. Большой кофейный стакан из кофейни неподалеку, с налепленным на него стикером, на этот раз ярко-салатового цвета. — О. Курьером подрабатываешь?
— Окстись, безбожница, — восемьдесят килограмм байкера в драных джинсах с цепью на бедре и белой футболке с окровавленным зомби плюхнулись на кресло моего брательника, небрежно закидывая ноги в легких казаках» на край стола.
— Я только своих дипломников выпнул на свободу. Собираюсь передохнуть, пока на «Анубис» доки не потребовали.
— Передохнуть или передохнуть, ударение ставь сам, — хмыкнула, потягиваясь, не вставая со своего места. Позвонки весело прохрустели по очереди так, что в ушах загудело, поясница щелкнула, а меня слегка перекосило.
