Заиграла знакомая музыка, пошла заставка: над тревожной панорамой ночного города буквы из светящихся трубок сложились в слово «НЕОН».
Полина, краем глаза для чего-то заметив, что количество лайков и репостов перевалило за все мыслимые пределы, выключила экран и попыталась вдохнуть. Получилось не сразу — горло как будто сжали невидимые пальцы.
— Полина?
Она вздрогнула и уставилась на Софью, которая стояла перед ней с потерянным видом.
— Что?
— Ты как? — приблизилась Софья. — На тебе лица нет…
— Мне дадут его увидеть?
— Нет.
— Почему?
— Поль, я пыталась, честно. Они и слышать не хотят…
Полина, не слушая дальше, вскочила со скамейки и понеслась к двери.
— Полина, ты куда? Стой!
Но она не остановилась. Рванула дверь на себя, скользнула внутрь и, задыхаясь от слез, отчаяния и этой неуместной вспышки адреналина, закричала в лицо изумленному дежурному:
— Какое вы имеете право так поступать?! Этот человек маму убил, вы понимаете? Она умерла, а я ничего не могу с этим сделать!
— Какая мама? — вытаращил на нее глаза дежурный.
— Кого убили? Вы, это, простите…
— Моя мама! — взвизгнула Полина, долбанув ладонью по стеклу. — А вы что — его теперь просто отпустите, да? Не можете предъявить обвинения? Это он вам заплатил? Или этот Неон заплатил, чтобы рейтинги себе накрутить? Так — можно, да? А мне на него даже посмотреть нельзя, я не имею права?!
— Полина, идем! — Софья схватила сзади за руку, но она вырвалась.
— На кого посмотреть? — спросил дежурный.
— На Загорцева! — прошипела Полина. — Вам только что битый час Софья объясняла.
Дежурный перевел взгляд на Софью.
— А при чем тут лампочка?
— Ни при чем, мы уходим, — быстро проговорила Софья. — Извините, пожа…
— Никуда я не уйду! — крикнула Полина. Ударила ладонью по стойке. — Я тут жить буду, можете и меня тоже арестовать! Но я не уйду, пока не посмотрю в глаза этому…
— Так вот он, ваш Загорцев, — вдруг сказал дежурный, глядя в сторону.
Полина резко повернулась туда, куда смотрел он.
Там стояли трое мужчин. Один — средних лет, в форменной рубашке с коротким рукавом и погонами, другой — молодой, в белоснежном костюме.
Этот смотрел на Полину с интересом, как будто в зоопарк пришел. И третий.
Его Полина узнала моментально. И в растерянном, недоумевающем взгляде Загорцева ей почудилось все, что она искала. Страх и отчаяние.
— Ты… — шепотом сказала Полина, и у нее вдруг задрожали ноги.
А потом она посмотрела на его руки — без наручников. На белоснежный костюм человека, стоявшего рядом.
