— Какая женщина?
— Третья финалистка. Торт в виде снеговика.
— Понятия не имею, с какого ракурса вас это интересует, и разглашать эту информацию я не должен, — проворчал Долинин. — Но так и быть: торт в полном порядке. Подозреваю, криминалисты его уже списали под чаек. Нас с вами сейчас не торты интересуют. А то, что у вашего клиента появилась хорошая возможность соскочить.
— У него эта возможность была с самого начала. Я не вижу, что изменилось сейчас."
"— А вы точно адвокат? — нахмурился Долинин. — Я вам, вообще-то, спасательный круг бросаю.
Еще раз, дабы внести ясность: я получаю от Загорцева любые сведения о Корсакове, и можете забирать его отсюда на все четыре стороны. Переквалифицируем в свидетеля. Судимости не будет. Чистая победа — ваша. И шикарная строчка в резюме. А главное — никаких больше роликов про бедную овечку Загорцева, договорились? Это ведь ваше первое дело?
Тимофей в задумчивости посмотрел на следователя. Слова, слова… Так много. И к чему этот последний вопрос? Попытка расположить к себе? Завязать неформальный разговор? А нужен ли ему этот разговор? И уклониться от него — это вариант нормы или грубое нарушение неписаных правил?
Тимофей решил ответить на последний вопрос:
— Первое.
— Так и подумал, — кивнул Долинин. — В общем, у вас пять минут, чтобы разогреть клиента. Объясните Загорцеву ситуацию. Потом зайду я, и мы проведем допрос уже под запись и протокол. Задача ясна?
Тимофей кивнул. Долинин открыл перед ним дверь.
— Спасибо, — сказал Тимофей.
29
— Привет.
Ты не занята? — спросила Полина.
— Не очень, — отозвался голос Софьи из трубки. — Как раз перерыв. А что случилось?
— Ничего. Просто… — Полина несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, готовясь сказать эти слова. — Просто я хотела на него посмотреть.
Тишина в трубке.
— На кого?
Хоть и готовилась к разговору, произнести это слово сразу не получилось. Его пришлось буквально выталкивать наружу.
— На… На убийцу.
— Полина… — обомлела Софья. — Зачем?
— Не знаю. Но я должна его увидеть.
— Послушай, это… Это просто глупо.
— Ну и что? Хуже ведь не будет.
— Будет! — повысила голос Софья. — Поверь на слово — будет. Этот человек свое получит, даже не сомневайся. Он уже арестован, полиция разберется с ним и без тебя.
— А я хочу, чтобы он посмотрел мне в глаза! — стояла на своем Полина.
— Да зачем? — изумилась Софья. — Ты что, думаешь — он отвернется? Думаешь, заплачет или раскается? Полиночка, так не бывает. Его сейчас волнует только его судьба.
