Тимофей подумал, что в молодости она, вероятно, была такой же чернокудрой и фигуристой, как Сабина. Сейчас волосы у женщины поседели, фигура оплыла и сгорбилась.
— Сабиночки нету дома.
— Да, я с первого раза услышал, — кивнул Саша. — А где она?
Женщина отвела глаза.
— Этого я не могу сказать.
— А впустить нас в квартиру можете? — Саша решительно отстранил женщину и пошел по коридору к приоткрытой двери квартиры.
— Нет! — женщина бросилась вперед, пытаясь его обогнать. — Вам нельзя туда ходить!
— Почему? — удивился Саша.
— Прекрасно иду. Не спотыкаюсь.
Он шагал напролом. Всякая ерунда вроде жилищной неприкосновенности его явно не беспокоила.
— Стойте!
Саша не слушал. Молча прошел в квартиру. Тимофей за ним."
"— Это безобразие, — беспомощно объявила женщина. — Я буду жаловаться!
— Кому?
— Властям!
— Слушаю вас. — Саша повернулся к ней. — На что жалуетесь?
— Вы вломились в мою квартиру!
Саша широко улыбнулся. Предложил:
— Могу уйти. И вернуться с ордерами на обыск и на арест. Такой вариант вас больше устроит?
Женщина охнула.
— Что… Что за ерунда?! Какие еще ордера? Это возмутительно!
— Возмутительно — ваше нежелание оказывать помощь следствию, — отрезал Саша. — Повторяю вопрос: где гражданка Измайлова?
— В чем вы ее обвиняете?
— Пока еще ни в чем. Я пока, как видите, даже протокол не веду. Даю вам шанс честно рассказать все как есть. Объяснить, почему гражданка Измайлова, являясь свидетельницей двойного убийства и находясь под подпиской о невыезде, скрывается от полиции.
В деле открылись новые обстоятельства, и такое поведение — крайне подозрительно.
На лице женщины отразилась сложная гамма эмоций, от растерянности до страха. Она явно не знала, что ей делать.
Тимофей наблюдал за женщиной, прислонившись спиной к двери. Они с Сашей остановились в прихожей. Дальше незваных гостей не приглашали, а Саша пока не настаивал. В человеческих эмоциях он явно разбирался получше Тимофея. Хорошо знал, что делает. Хозяйку квартиры удалось напугать. Давить дальше Саша, видимо, не считал нужным.
— Я же вижу, что вы умная женщина, Тамара Георгиевна, — неожиданно мягко проговорил он. — Подумайте сами — уж вы-то точно ни в чем не виноваты! Пустить к себе на постой родственницу — не преступление. А вот если вы будете продолжать скрывать от нас правду, пойдете соучастницей. КПЗ с уголовницами, допросы — вы, надеюсь, в курсе, что закон не знает снисхождения к возрасту?.. Где находится гражданка Измайлова? — это прозвучало резко и жестко.
