Вот ведь сукин сын! Нет, это, конечно, детский лепет, однако парень носит адвокатское звание явно не за красивые глаза. Знает, подлец, о чем говорит. Значит, не выйдет запугать. Обидно. Но ладно. В конце концов, не за этим он его сюда вызвал.
— Кроме шуток. — Тон Смурова потеплел. — Вы поставили камеру — значит, чего-то опасались. Правда?
Помедлив, Бурлаков кивнул.
— Чего?
— Того, что случилось.
— То есть смерти Загорцева?
Бурлаков снова кивнул.
Вот теперь Смурову стало уже непритворно интересно.
— Были основания? Полагать, что Загорцева попытаются убить?
— Естественно.
Иначе я не ставил бы камеру.
— Какие?
— Человек, убивший Ильичева и Круглову и пытавшийся посадить Загорцева, все еще на свободе, — все так же ровно и безэмоционально объяснил Бурлаков. — Этот человек, насколько я могу судить, не имеет доступа к материалам следствия. Он решил, что Загорцев избежал наказания, и запаниковал. Возможности вернуть подследственного за решетку у него не было. Оставалось одно — убийство.
— Наказания — за что? — спросил Смуров, пристально вглядываясь в лицо Бурлакова.
— Это я и пытаюсь выяснить. Но если предположить, что проступок соразмерен наказанию, то речь должна идти об убийстве. Непреднамеренном.
— Значит, Загорцев все-таки убивал?
— В некотором смысле — да. Или содействовал убийству.
— А что, если человек, который на него напал, псих? Маньяк?"
"— Психи и маньяки, за редкими исключениями, придерживаются одной схемы, ритуала. В данном же случае у нас — одно отравление и один человек, вытолкнутый из окна.
Ничего общего.
— А Сигнальщик?
Теперь уже Бурлаков посмотрел на Смурова с любопытством. Медленно проговорил:
— Я же сказал: «За редкими исключениями».
Смуров откинулся на спинку кресла, несколько секунд в задумчивости покачался вперед-назад. Потом открыл ящик стола, положил туда пакет с камерой.
— Я могу идти? — спросил Бурлаков.
— Минутку. Я вызвал вас, чтобы понять. Зачем? Что в итоге? Видеоролик?
— В итоге — да, — кивнул Бурлаков. — Но это — не моя цель. Ролики всего лишь дают мне необходимый для жизни уровень дохода.
— А цель у вас какая?
— Найти преступника.
— Для чего? Чтобы переиграть полицию?
— Меня не интересуют игры с полицией. Мне интересно понять человека и таким образом вычислить его. В деле Сигнальщика никто не понимал убийцу — потому он и оставался безнаказанным долгие годы. Возможно, для того чтобы понять одного человека, нужен кто-то, кого не может понять ни один человек.
— Красиво сказано, — усмехнулся Смуров.
