— Откровенно говоря, до недавнего времени и афишировать было нечего. Все случилось… внезапно.
— Разрешите угадаю? — прищурилась Вероника. — Это случилось, когда шоу вдруг трагически закончилось, и оказалось, что вам нужно возвращаться домой? В Красноярск?
— Какое тебе дело?! — взвизгнула Агния.
А Корсаков не смутился. Снова мягко улыбнулся:
— Да, верно. Именно тогда. А почему вы спрашиваете? Вы, собственно, кто?
— Так вы знали про манитобу или нет? — Вероника сделала вид, что последний вопрос Корсакова не услышала.
И впилась взглядом в его лицо. — О том, что ваша возлюбленная за небольшую плату согласилась принести на кухню контрабандную муку для вашего соперника?
Корсаков покачал головой:"
"— Нет. Не знал. Но если вас интересует мое мнение, Загорцеву не помогла бы никакая манитоба. — Он снисходительно усмехнулся и продолжил: — А в своих силах я был уверен. И связываться с контрабандой не стал бы, даже если бы заплатили. Репутация дороже, знаете ли.
— Олежек — лучший! — Агния влюбленно прильнула к его плечу.
— Его только Ильичев гнобил, а зрители обожают! Он с самого начала шел первым в рейтинге, с самых отборочных! Технически, победа — его. Но даже если бы с Ильичевым ничего не случилось, Олежек обязательно бы выиграл.
— То есть Леопардиху вы, видимо, в расчет вообще не брали, — медленно проговорила Вероника. Посмотрела на Агнию. И вдруг ее осенило: — А на случай, если все же выиграет Загорцев, ты принесла ему контрабандную муку.
И поняла, что угадала.
С лица Корсакова мгновенно исчезла улыбка.
Агния побледнела.
— Никакие загорцевские деньги тебе на фиг не сдались, — обращаясь к Агнии, уже уверенно заговорила Вероника. — Точнее, деньги-то ты любишь, но масштаб — откровенно не твой. И ты согласилась «помочь» не из-за несчастной тысячи. А для того чтобы, если вдруг выиграет Загорцев, могла сознаться, что пронесла контрабанду. Прилюдно покаяться, закатить душещипательную истерику и заставить Ильичева пересмотреть результаты. Сама ведь говорила — это телевидение, там любят шоу! Так?.
. И уж во второй раз, если бы Ильичев вдруг присудил победу Загорцеву, поклонники твоего Олежека его бы на куски порвали. А продюсеры добавили.
Агния и Корсаков подавленно молчали.
Вероника тоже замолчала. Ей стало до того противно, что не знала, о чем говорить дальше. Даже смотреть на застывшую в онемении парочку было неприятно.
Достала телефон. Нужно позвонить Тимофею. Он умный — вот пусть сам и думает, что делать с этими двумя.
