Этот «пионерлагерь» был устроен несколько серьезнее, но полная уверенность в том, что девушки даже не попробуют бежать, расхолаживала местную охрану. Да и охрана здесь – женщины. Значит, мы примерно одинаковой силы. Да, они более грузные, а некоторые, возможно, сильны, почти как мужчины, но все равно, это обычные тётки.
— Ты уже давно смотришь на эти ворота, Мали. Но я тебе не советую думать о них, ведь вечерами там, за этими воротами, ночуют мужчины. Те, темнокожие. Ты видела хоть одного? Они же убийцы! – шепнула мне Крита и вернула меня к реальности.
— А ты знаешь, что здесь не те самые мужчины, по вине которых умерли девушки? Это рабы тех, кто их убил. Они просто отдали своих рабов, Крита, - шепнула я в ответ."
"— И ты считаешь, что они нас не поймают? – Крита шептала и оглядывалась. Возле кухни сновала пара служанок, которые беспрестанно смотрели на нас, давая понять, что пора бы и честь знать, но сказать что-то боялись – кто знает, за какие заслуги хозяйка выделила нам отдельный дом и не тревожит больше…
— Думаю, нет, если мы и им предложим бежать.
Скажи, а в их канганате женщины как одеваются? Ты знаешь что-то о тех землях?
— Про Балаю здесь не говорят, да и смотреть на них страшно, - Крита точно ничего не знала об этих мужчинах и об их землях, значит, мне предстояло это узнать. Вечерами, как в прошлый раз, когда меня заметил Лафат, кто-то из них постоянно прогуливается по двору, проверяя ворота, или еще зачем-то. Служанки, скорее всего, уверены в том, что девушки не станут шнырять через забор в ров, вот эта часть и не интересует наших церберов, от слова совсем.
— Хорошо, я сама узнаю, а ты прислушивайся ко всему, - мы встали и пошли в сторону нашего домика. Ворота на задний двор, где сейчас, скорее всего, возился с ягнятами Парамай, были приоткрыты. И я снова не увидела в щель старика, о котором думала постоянно. Выход через эти ворота был самым безопасным. Те поля, куда мы с дедом ходили, тянулись далеко, никаких собак у них нет, да и стадо на ночь чаще всего приходило в загон.
Если стадо оставалось на полях, за ним смотрели эти самые балайцы. Но можно было пробраться в любом случае. Я видела место, где они ночуют возле стада. Правда вдали, но все же. Их шалаш стоит слева от поля, а еще левее течет река. Достаточно полноводная, и, скорее всего, впадает она в море или в озеро. Если проходить поля по правой границе, ближе к лесу, они даже и не чухнут. Овцы могут и заблеять. Они те еще паникеры, но, как только мы их минуем, они замолчат.
