Я поставила корзину там, где стояла и с ножницами в руках обошла мою бывшую подругу, лицо которой я увидела самым первым, попав сюда. И тихо прошептав: «Так будет лучше, Палия», встала за ней, взяв за плечи.
— Нужно, чтобы длина осталась полностью, - заявила Фалея, и меня покоробило это.
— Невозможно полностью, ведь волосы у корней очень слабые, и они будут ломаться, - врала я, жалея девушку. Лысой она и вовсе убьется от горя. – Можно вот так, - указала я на длину чуть ниже ее ушей, отчего Фалея скривила губы.
— Я тебе не верю, делай как сказала, - ответила Фалея и села в свое высоченное кресло, которое напоминало трон.
Да, надо быть внимательнее со своей мимикой. Эта кобра читает мысли людей моментально. Я указала ножницами на место прямо над ушами, Фалея улыбнулась и махнула рукой.
Волос Палии был толстым, плотным и каждая волосинка была видна. Если собрать их все на макушке, они не помещались в кулаке. Стричь их нужно было именно частями и сразу перевязывать в двух местах рядом с местом среза.
Я попросила Криту подать мне деревянный гребень с толстыми зубцами и прочесала всю голову Палии, потом на глаз поделила круг вокруг головы на шесть частей и перевязала каждый «хвостик».
Звук обрезаемых волос заставил Палию вздрогнуть, и я вздрогнула тоже. Ножницы были просто идеальны. Через пол часа передо мной сидел «мальчишка» с белоснежной кожей и заплаканными глазами. Она теперь вообще не походила на девушку.
— Все, теперь мне нужен дом, - коротко сказала я, проверяя «хвосты», что держала Крита.
Завязаны туго, волос лоснится, словно лошадиная грива, и они все еще несут запах их несчастной хозяйки. Палия не поднимала глаз, видимо, чтобы не увидеть их. Я видела, как ее слезы капали на ткань подушки под ее коленями, и ткань из красной становилась бордовой, будто кровяной. Я захотела выйти на улицу.
— Я провожу, - Кали взяла из моих рук хвосты и аккуратно завернула их в ткань. – Идите за мной, - она взглядом указала мне на корзину, которую я моментально схватила, и мы вышли из покоев, оставив Фалею с Палией и теми тремя женщинами, в глазах которых я не увидела страха.
Того страха, который есть в глазах остальных слуг.
— Почему ты мне не рассказала. Зачем ты отрезала ей волосы? – Крита впервые заговорила, но Кали услышала ее и обернувшись прошипела:
— Хоть слово об этом, и вы обе останетесь без языков, - она сказала это так, что я поняла: это нас ждет в любом случае! Троих! Как только парик будет готов.
