– Если делать каждый день, да еще и на всю спину, вообще не узнаешь себя. Силы прибавится вдвойне, - заливала я, как могла, хотя, в чем-то была права: мужик вечно на лошади, одежина тяжеленная, да и этот, как его… эффект плацебо никто не отменял.
– Спи здесь, я еще три луны здесь пробуду. Завтра на тебя посмотрю, - он завалился к стене и теперь смотрел на меня лежа. Спать я должна была лечь рядом.
Утром я не поняла, что с моими руками – ощущение было, что вместо ладоней у меня кувалды и распухшие пальцы просто не сжимались.
Открыла глаза и поднесла руки к лицу. Все нормально.
Только потом вспомнила, что лежу в домике для утех. Мелькнувшую было мысль, что теперь обо мне подумают остальные я моментально отмела. Сами такие. Я оглянулась, но оказалось, что в доме я одна. На низком табурете стоял поднос с фруктами и шариками, но эти шарики точно были другими.
Темного коричневого цвета со светлыми вкраплениями. Взяла один, осмотрелась еще раз и закинула его в рот. Вот это было божественно: минимум крупы, вкус которой был новым для меня, травы и кислые вкрапления, видимо что-то вроде сухофруктов.
В кувшине я нашла то ли сок, то ли компот, но это было вкуснее чая, который уже опостылел.
– Пора мыться и переодеться, - с этими словами дверь открыла незнакомая мне служанка.
– Не убирайте это. Я доем, когда вернусь, - я решила наглеть до конца. Если уж этот мужик меня купил, то и музыку он заказывает.
– Потом я провожу к ридганде Фалее. Она велела привести к ней, - служанка не смотрела мне в глаза.
Это был не очень хороший знак.
– А где этот… ну, мой хозяин. Он же велел никуда не уходить.
– Он будет к ночи, а пока мыться и к Фалее, - она почти за руку вытащила меня из дома и повела к душу.
– Стыд в такой юбке, стыд. Ноги показывать нельзя, - шептала мне в спину дурная баба.
– Стыд? Да ты вообще понимаешь, что в этих избушках не шахматные турниры проводят? Это не стыд? Устроили тут дом терпимости, а ноги голые их смущают! А то, что у меня грудь через раз из этой тряпки вываливается? – она меня сильно задела, и теперь я завелась серьезно.
– Тихо, ридганда услышит, и будет тебе снова дом покоя, - успокаивала меня служанка.
– Ваш этот «дом покоя» - лучшее место во всей вашей богадельне. Нашла,чем пугать. Домом покоя в доме беспокойства, - она впихнула меня в душ и велела раздеваться.
Я долго мылась, радуясь тому, что вода достаточно теплая. Сначала она немного обжигала прохладой, но после третьего ковша бодрило, как после прохладного душа в жару.
