После того, как с моей головой закончили, служанка причесала мне брови кверху, полюбовалась своей работой и велела идти в комнату и не высовывать из нее носу.
– Сегодня я буду сидеть за столом рядом с Фалеей, - заявила мне прямо с порога Палия, которая пришла следом за мной.
– Это где же? – я посмотрела на Криту. Она сидела молча. На голове у нее была такая-же сетка, как и у меня. Волосы Палии были свернуты на голове в подобие каравая и его тоже закрывала сетка.
– Скоро приедут великие гости, и только тот, кто сможет заплатить больше, сможет меня забрать! – она говорила так гордо, что мне было не по себе.
– Ну-ну, и ты этому рада? – прошипела из угла Крита, но та даже не услышала ее.
– Служанка рассказала мне, почему тебя хотят отправить в пустыни, Крита, - сказала я негромко, присев рядом.
– А еще она говорит, что ради того, чтобы жить, можно смириться со многим, - ответила местная революционерка.
– Так почему ты не бросишься с крыши дома на колья, Крита? Потому что они вот – только руку протяни, а до пустыни два дня пути? Ты думаешь, что если что-то далеко, то оно не угрожает? Мужчины, что являются в этот дом жестоки? – может быть, я была не права, но жизнь была и правда дороже.
– Говорят, что нет, - буркнула она в ответ. Я посмотрела на Палию, которая слушала нас с огромным удивлением:
– Вам что, не нравится этот дом? Лучше него у нас не будет ни за что! – заявила она и повернулась к нам. – Фалея сказала, что ко многим девушкам приезжает один и тот же хозяин.
– Хозяин? – переспросила я.
– Да. Он платит, и девушка ждет только его, - с улыбкой и даже каким-то воодушевлением ответила Палия. – Мали тоже приведут за стол, но только после того, как Фалея передаст меня.
– Меня? Сегодня? – я смотрела то на одну, то на другую девушку.
– Ну как? Тебя больше не успокаивают разговоры, что мужчины не жестоки? – голос Криты не был ядовит, но она хорошо донесла ее состояние до меня.
Через час пришла служанка и принесла одежду для меня и Палии. Вот тут-то вся моя бравада и бесстрашие испарились вовсе.
Трясущимися руками я натянула лиф, юбку. Мои сапоги мне надеть сегодня не позволили.
Следом за Палией, настроение которой было бодрее, я вышла из комнаты. Успела улыбнуться Крите и шепнуть, что остаться здесь все равно лучше, чем ехать в пустыню к погонщикам. Она моргнула и опустила глаза.
Спустившись на первый этаж, я сразу заметила, как огромная комната изменилась. Сейчас здесь стояли невысокие столы, вокруг которых были разложены подушки.
