От голода чуть поднывал желудок, но сон сейчас был мне нужнее.
Проснулась я от тихого перешёптывания. Вокруг было очень тихо, и разговор был понятен. Диалог прекращался, когда кто-то во сне кашлял или переставал сопеть. Говорила Крита. И говорила она не с девушками из комнаты. Я боялась повернуть голову, но глаза чуть открыла. Лунный свет, что лился из комнаты напротив хорошо освещал фигуру, стоящую лицом ко мне. Но только фигуру. Лица я не видела. Она была одета как служанка.
– Их не поставят две рундины, а потом начнутся ночи двух лун.
Фалея продаст их так дорого, как сможет.
– Сколько девушек отвезут в пустыню? – голос Криты дрожал, и иногда выбивался из шепота.
– Пятерых. И через три рундины их сменят следующие пять, - ответила служанка.
– И меня отправят? – страх ее передавался мне, но я держалась, заставляя себя мыслить трезво.
– И тебя. Я не знаю только, сначала ты поедешь или потом, - мне вдруг показалось, что между ними есть какая-то связь. Крита похожа на европейку, только темные волосы дают понять, что она, как и все здесь, метиска.
– Карида, узнай, прошу тебя. Я не поеду в пустыню. Я скорее спрыгну с крыши, - эта уверенная в себе девочка вдруг сломалась. Что ей могло грозить такого, чтобы она захотела умереть?
– Нам не все говорят. Если слуга говорит с девушкой, ее бьют, а если повторит, тоже отправляют в пустыню, - прошептала Карида и двинулась к выходу.
Я какое-то время лежала неподвижно, но мой желудок очень громко дал понять, что терпеть больше не намерен.
– Где можно поесть, Крита, - прошептала я и услышала, как она перестала дышать.
– Ты не спала?
– Да, но тебе нечего бояться. Я не выдам тебя. Любой мечтает отсюда сбежать, - ответила я и, сев на своем месте, повернулась к ней. Она лежала, свернувшись калачиком прямо за моей спиной.
– Сбежать? Это нельзя, Мали, - голос ее теперь расслабился. Видимо, поверила мне сразу.
– А продавать людей можно?
– Да, это не самый дорогой товар. Ты должна это хорошо знать. Хиретки – лакомый кусочек для тех, кто торгует людьми.
Сказали, что за вас Фалея отдала золотом, - с какой-то даже завистью рассказывала мне об этом Крита.
– Что за пустыня, и почему ты ее так боишься?"
"– Это грязный дом в песках. Там почти нет воды. Приходится выбирать – пить или мыться, но на грязную кожу ночами сползаются все твари пустыни и жалят, кусают, пьют твою кровь, - она рассказывала, а у меня волосы на затылке шевелились.
– Зачем там девушки?
– Там проходит большой путь между Алавией и Белией.
