Больше ничего, - настойчиво и четко сказала я и, отвернувшись от Мидели, принялась закручивать волосы в пучок. Хорошо хоть одеться успела, иначе, она не ушла бы до того момента, пока не помогла мне с этим.
— Я хочу сказать лишь одно, Мали… Что бы ни случилось, я всегда буду на вашей стороне, - она вышла из комнаты, а я осталась с ощущением, что моя недоверчивость, моя подозрительность не такие уж и хорошие вещи.
Лафат рассказал мне о том, что Фалея приезжала для разговора. Угрожала и обещала сделать мою жизнь невыносимой.
Как я и думала, она появилась здесь не случайно. Она приехала на зимние балы Гордеро. Узнав, что здесь есть человек, который делает парики, Фалея ни на секунду не сомневалась, что это я.
— Она хочет заключить с тобой сделку, Мали, - Лафат закончил свой рассказ о вчерашнем событии этой фразой, но она меня ни капельки не успокоила.
— Что за сделка? – я с трудом задала вопрос, потому что сил не было даже на это. Словно эта женщина, даже находясь далеко, продолжала пить из меня мои силы.
— Я не знаю. Она хочет… чтобы ты посетила с ней один из балов. Там вы и поговорите. А иначе… если тебя там не будет, она расскажет твою историю. Разговоры пойдут моментально, - Лафат выдавливал из себя эти слова с таким трудом, что мне стало жаль его сильнее, нежели себя.
— Когда этот бал?
— Через рундину, но я думаю, тебе не стоит этого делать, Мали, - Крита, которая, как оказалось, знала о вчерашнем разговоре, заговорила совершенно неожиданно.
— Навредить мне при всех она не посмеет, Крита, - я хотела успокоить девушку.
Я не боялась за себя, я боялась за дело, которое мы все вместе столько времени делали. Все мои ставки на эту школу могли сгореть от того, что я просто испугаюсь встречи, которая грозит мне максимум позором.
— Даже те, кто тебя не знает, узнают, Мали. Ты не сможешь даже чем-то другим заняться в Гордеро. Все двери будут для тебя закрыты, - голос Криты набирал обороты, и мне показалось, что через пару минут она начнет кричать.
— Я что-нибудь придумаю, милая, - я подошла к ней и взяла ее за руку. – То, что мы вырвались из ее дома – самое главное. Мы живы и мы свободны. Больше нам нечего бояться. Парики умею делать только я. Мои две ученицы пока не знают самого главного. Даже если от меня отвернутся все… Эти женщины начнут ходить ко мне тайно, а из-за этого мои работы станут еще дороже, - теперь я говорила уверенно, потому что жизнь знала хорошо и женщин знала хорошо.
