Я не могла поверить, что здесь можно было увидеть такие ткани!
Стараясь не набирать ненужного, поскольку, как правило, в такого рода портах даже водичка стоит втридорога, я осекала “хотелки” девушек. Лафат довольно покивал, подтверждая мои опасения.
Уже рассвело, мы были готовы к дороге. Осталось лишь взять с собой немного еды и хотя бы один кусочек мыла.
Глава 23
Глава 23
Теплая одежда была куплена очень кстати. К обеду, когда мы выехали было ощущение, что температура стремится к нулю.
Этого и следовало ожидать, ведь по подсчетам была уже глубокая осень. Как сказал Лафат, в Гордеро мы приедем с первым снегом, и хорошо бы поторопиться, чтобы не пришлось менять карету на сани.
Лафат ехал верхом, карету вели мы по очереди. Пришлось, конечно, поучиться, но сложностей не было. Сухая дорога и свет двух лун позволяли ехать и ночью. Я переживала лишь о том, что Лафат не спал. Сломаться может даже сильный человек, и хоть он говорил, что все хорошо, нельзя было столько взваливать на мужчину.
На вторые сутки дороги я предложила ему пересесть в карету. На козлах было место для двоих, и мы с Дашалой легко бы уместились там, давая возможность Лафату подремать в тепле с девушками.
— Мали, мой конь плохо пойдет на привязи, да и везти пятерых в легкой карете с грузом фуража двойке будет сложно, - с трудом отметая сон, щурясь, ответил на мое предложение Лафат.
— Хорошо. Говорят, что хиретки – лучшие наездницы. Я не помню себя дома, но мое тело, может быть, вспомнит? – страшно переживая за то, что на самом деле никогда не ездила верхом, ответила я.
— Это опасно, Мали, - сомневался Лафат, но я настояла на своем, и мы приступили к уроку «вождения».
Пока Лафат объяснял, как сесть на лошадь, я просто подтянулась за седло, поставила ногу в стремя и легко вспорхнула на жеребца. Он спокойно прислушивался к нам, даже не собираясь скинуть меня в ту же секунду.
Ноги сами прижались к крупу, и я вдруг поняла, что хочу двинуть ногами так, чтобы пришпорить его и продолжить путь.
Телу было даже удобнее, чем ехать на верблюде: спина вдруг выпрямилась, бедра стали продолжением лошади, локти свободно легли к моим бокам, а кисти сделали взмах, после которого лошадь начала движение.
Страх внутри меня никак не сочетался с какой-то безумной радостью моего туловища. Это был еще один момент, когда я почувствовала в себе знания и характер другого человека.
