Три верблюда плыли за ним как огромные воздушные шары на веревочках. Чинно и плавно, без суеты, не стараясь обогнать друг друга, они были послушны ему, и это радовало, но страх от мысли, что мне придется на него сесть никуда не девался."
"— Отдыхайте. Скоро мы будем выходить. Я разбужу и покажу, как укладывать вещи и как сесть, - привязав этих огромных, вечно что-то жующих монстров к коряге, что оказалась здесь не случайно, а тоже была местом для привязи, он указал на место для сна.
Мы свалились, не в силах спорить или что-то выяснять.
Долгая дорога сюда вымотала настолько, что силы просто закончились, как заканчивается объем батареи.
Каждой полагалось одеяло, два покрывала, несколько тряпок для лица, наполненная водой кожаная емкость и мешок с провизией. Воду полагалось беречь. Вся еда будет несоленой и только там, где позволит Лафат, да и соль, впрочем, была вся у него.
Лафат сам закрепил весь скарб на спине верблюда так, что ненужные пока вещи стали отличным креслом между двумя горбами.
Я и не представляла, что, если правильно привязать себя, в дороге можно было даже дремать.
Мы выехали первыми. Лафат сказал, что пока нас будет вести другой человек, которого он нанял погонщиком. Он указал на похожего на себя, темнокожего, но явно старше и суше, чем он, мужчину. Лафат же в это время соберет и выведет караван ридганов, и как только мы услышим его клич, головы нам придется покрыть и не разговаривать. Он все будет передавать через Дашалу, с которой они будут ехать на одном верблюде по очереди.
Я считала, что пустыня начинается сразу: заканчивается плодородная земля, караван ступает на песок, и он длится до горизонта и за ним. На деле все оказалось совсем не так. Мы шли по равнине, покрытой высокими травами, кустарниками, проходили мимо озер и в первые пару часов даже вдоль небольшой реки. Но ближе к вечеру все стало незримо меняться: травы становились все тоньше и ниже, кустарники встречались крайне редко, а потом и вовсе пропали.
Я переживала, когда Лафат передал нас некоему Джору – немолодому темнокожему мужчине с грустными глазами и огромным тюрбаном на голове. По нашей легенде мы сопровождали Криту в Гордеро, где ее ждал жених. Рассказ о том, что изначально все было, как надо: и сопровождение, и приданое, Джору слушал, цокая языком и качая головой. Сейчас он молча ехал первым, и я боялась, что мы отстанем, или наши верблюды повернут не туда.
