Сиала указала на кровать, но прежде бросилась в угол, из которого достала новый отрез ткани и застелила им постель. Подушки завернула в такие же новые отрезы, осмотрела со стороны и, видимо, довольная проделанной работой, обратила взгляд на нашу «ридганду».
— Снимайте это. Грязное все. Я сейчас прополощу и у печи развешу. К утру будет чистым, - суетилась она и, со все еще протянутой под платье рукой, бросилась к печи, где, вероятнее всего, еще тлели угли. Она отставила тяжелую чугунную заслонку и подкинула три толстых ветки, что лежали на полу.
– Сейчас отогреетесь, отдохнете, а я к тому времени и поесть соберу, - ее глаза шарили по нам, нашим сумкам.
— У нас есть кое-что. Можете добавить в похлебку, - я отдала ей сушеное мясо. Осталось его не очень много, но хоть что-то.
— Хорошо, значит, сделаю похлебку, - она осмотрелась, поняла, что Крита не торопится раздеваться при ней, аккуратно указала мне, что платье надо вынести на улицу и вышла.
Лафат, Палия и Дашала остались в сенях, и гостеприимная хозяйка продолжала свою суету там.
Сейчас она советовала Лафату из какого угла сарая лучше принести сено. Тот молча поддакивал.
— Раздевайся, иначе, она не оставит нас в покое, - я осматривала грубый деревянный стол рядом с печью. На нем стояли глиняные крынки, такие же миски и кружки. Пара деревянных ложек позабавила меня, и я с трудом сдержалась, чтобы не сыграть на них, как мы делали это в школе.
Три лавки, скорее всего, по количеству детей, не застелены вовсе, но возле печи на сундуке лежала горка шерстяных одеял.
Бедность, как говорится, не порок, но это даже не бедность, это жизнь на грани выживания. Я вспомнила моих обеих бабуль, которые ели что придется больше года и решила не ныть. Поди не сахарная, что-нибудь, да придумаю. У них есть козы, может, Сиала будет давать хоть сколько-то молока…
— Я не могу спать здесь одна, Мали, - Крита наконец сняла платье и осталась в рубахе, в которых ходили девушки в доме Фалеи ежедневно.
Сейчас я понимала, что у Фалеи было очень чисто.
— А ты и не будешь одна. Мы если в эту сырость будем спать там на сене, ноги отбросим через пару дней. Будем спать здесь, а ты делай вид, что без нас боишься, хозяйка, - улыбнулась я и, сняв грязное платье, присела рядом с Критой.
Мыло мы использовали в дороге. Мылись, стирали одежду, и сейчас я боялась спросить у хозяйки хоть маленький кусочек.
