— Мали, - привычным низким баритоном раздалось за моей спиной.
— Да, я здесь.
— Все долго не ложились спать. Но я дождался и ушел.
— Скажи, Лафат, во что одеты женщины в Балайе?
— Как? – явно вопрос застал его врасплох.
— Какая одежда на них, когда они на улице? Переходят ли они с караванами между канганатами?
— Только, когда женщина приносит трех сыновей муж может отвезти ее в Гордеро. Там она приносит дары Эрине и Асфите, потому что женщины Балайя могут разговаривать только с женщинами…
— Хорошо, - перебила я его, - ладно, Асфите, так Асфите.
Значит, в этот самый Гордеро можно попасть и женщинам… Во что одета женщина, ну… когда с мужем едут, идут, плывут, как там нужно добираться до него?
— У нее есть дорожные одежды и белоснежные одежды для храма…
— Опиши их, Лафат. Дорожные одежды… из чего они состоят, - меня начал раздражать его спокойный голос, будто мы сидели в кафе за чашкой чая после работы, а дома нас даже кот не ждал. Как будто он не понимает, что в любую секунду нас могут снова спугнуть, и тогда нужно будет снова здесь встречаться и тянуть из него информацию будто клещами.
— На них шаровары, рубаха почти до пола, но бока до бедер разрезаны. Потом верхняя рубаха с рукавами, широкий пояс без украшений и несколько полотен, чтобы закрыть лицо.
— Женщины не показывают свое лицо? – я так и думала. В каком ты мире ни окажись, обязательно будет место, где тебя соберут, как лук, а сверху завяжут марлей.
— Показывают, но пустыня и солнце могут испортить лицо, - удивленно ответил он.
— Значит, у тебя дома женщины ходят с открытыми лицами и открытой головой?
— Солнце очень жаркое, и голова будет болеть. У меня дома все ходят в тканях. Голова накрыта постоянно. Только перед сном мы их снимаем, Мали, - он, похоже, тоже начал раздражаться и считать меня невеждой.
— Хорошо. Женщины у вас такие же темные как ты? Сильно темнее меня?
— Некоторые как я, кто-то как ты, но у них другие глаза и другой нос.
— Понятно. А может быть такое, чтобы женщина закрывала лицо? Ну, бывает такое, что нельзя женщине появляться с открытым лицом?
— Конечно, - его тон теперь точно означал, что я тупица.
– Когда женщина носит ребенка, иначе ее может увидеть Хирг.
— А это что за тварь? – мне становилось страшнее и страшнее. Лафат не был похож на истерическую служанку, которая нет-нет да и упомянет это имя, но всегда в русле не очень приятном. Беременным-то он чем мог навредить?
— Хирг – сын Даркана и Эрины.
