— Тыссс ссебе вредишшшь. Не вернешшшься.
""Я и не хочу возвращаться"" — огрызался он, улетая в очередной раз и не глядя на маленькую и слабую свою часть.
Путы, связывающие с ней, становились слабее. С каждым разом удавалось улетать все дальше и на все более долгое время. Но совсем избавиться от этой обузы не получалось: как бы далеко ни выходило забраться, он ощущал, как бьется его сердце, вибрировал от своих болезненных выдохов, чувствовал спиной покалывание драгоценных камней, питающих его силой, и мощь сильнейшего, в ногах которого он очнулся.
А когда сердце вновь начинало биться сильнее — его выдергивало обратно, даже если он прятался в пещере на другом конце света. Снова накатывала боль, выворачивала наизнанку, заставляя извиваться на ложе, корчиться и ощущать, как испепеляется, сдирается с него что-то прикипевшее намертво.
""Терписсс, змеенышшшш"".
Большие братья обеспокоенно склонялись над его ложем. Он видел их смутно, размыто, и ненавидел за то, что ему больно, а им — нет.
""Пейссс, молодойссс ветерссс"".
Маленькие туманные существа хвостами подносили к его рту цветные кубки, обтирали его крошечными вихрями, приподнимали, чтобы обмыть воздухом раны на спине.
И он терпел, глотая чистую воду или терпкий напиток, от которого по коже пробегали ледяные иголочки, а раны переставали гореть и окутывались прохладой. Он слушал, запоминая и осознавая. Он — ""ветер"", он — ""змееныш"". И, возможно, кто-то еще? В сознании то и дело начинали проявляться странные образы… но потом боль возвращалась.
* * *Когда же ему вновь удавалось выбраться из тела, он обессиленно скользил под хрустальными сводами над текущими внизу змеями и горами драгоценных камней, каждый из которых сиял маленьким огоньком, грея его, успокаивая, завораживая, помогая оправиться от мук. И молодой ветер часами глядел на эти камни или играл ими, как дитя погремушками, пересыпал их, любовался, закапывался в них, гудя от удовольствия.
Иногда ветер вновь задумывался о том, кто же он и откуда, — и страшно становилось ему, и тоскливо, и тревожно, и он растекался у ног старшего и сильного, чувствуя, будто его ласково и строго треплют за загривок. Или, держась поодаль, чтобы не поймали и не сунули снова туда, где больно, спрашивал у больших братьев: ""Кто я? Что со мной произошло?""
""Сссам, — шипели они, — всссе сссам, иначшеее никогдассс не вссспомнишшшь себя.
![Обложка книги Королевская кровь. Книга 10. Часть 1 [СИ]](/uploads/posts/images/3/korolevskaia-krov-kniga-10-chast-1-si.jpg)
