— Считаешь, что я был несправедлив и жесток, и упорно отказываешься осознать, что я наказал тебя мягче, чем это сделала бы судьба. Но я все равно доволен тобой, — сказал он неожиданно тепло. — Тем, как ты несешь свое наказание. Поэтому можешь задать мне сейчас один вопрос. Или попросить о чем угодно, кроме как вернуться в ученичество.
Гомонили люди, проходя мимо и разглядывая дракона и послушника, белые стены обители окрашивались в нежно-розовый, и уже слышался приглушенный напевный славослов Триединому из храма в центре обители.
Вей Ши задумался. Он столько хотел бы узнать, но, как всегда бывает, в нужный момент все глобальное вылетело из головы. Он хотел спросить про девчонку, но даже если с ней связана какая-то тайна, Мастер ни за что не раскроет ее. И наследник остановился на том, что весь последний месяц нашептывало ему любопытство.
— Ты велел мне заботиться о феби Амфате, Мастер.
— Да, — улыбнулся дракон, но глаза его были внимательными. — Хочешь отказаться от него?
— Нет, — буркнул Вей и вдруг с удивлением понял, что действительно не хочет.
— Мне не сложно его носить и помогать ему… теперь. Но я не могу понять, почему он то ходит, то нет. Объясни, Мастер. Я знаю его историю, но я не понимаю. Никогда о таком не слышал.
Четери кивнул, рассеянно любуясь с холма наливающейся красками рекой Неру, что широким полотном обнимала белоснежную Тафию и несла свои могучие воды дальше.
— Есть ящерицы, что отбрасывают хвост, если он раздавлен, потому что боль невыносима. Если хвост останется, тело умрет от мучения раньше, чем от гниения.
У почтенного Амфата раздавлено сердце, но он не может его отбросить. Поэтому тело его отказывает от боли. Но иногда что-то или кто-то помогает отстраниться от прошлого, накрыть его тишиной и смирением — и тогда он снова начинает ходить. И последнее время он делает это все чаще, правда? — Мастер с одобрением взглянул на Вея.
— Это я ему помог? — после небольшой паузы спросил наследник. — Моя родовая сила?
Дракон опять хмыкнул.
— И она, юный Вей. Но прежде всего ему помогли твое участие, внимание и терпение.
Отсутствие одиночества и опека над тобой. Доброта. Нет в мире силы больше ее. Хотя многие считают ее слабостью.
— Разве я добр? — глухо и резко сказал наследник. — Ты знаешь, что мой дед отказался от меня. Но не знаешь, за что.
— Это не так важно, — улыбнулся Мастер. — Ты по крови своей должен уметь вникать в суть вещей и видеть суть людей. Рано или поздно осознаешь и свою. И расскажешь мне все, что должен.