На его месте должен был быть Игорь — он со своим религиозным опытом больше бы проникся, понял и, возможно, смог бы получить дополнительные сведения. Но у Стрелковского было полно своей работы, и с записью допроса он собирался ознакомиться позже. И, если понадобится, пообщаться с задержанным."
"Львовский говорил, часто замолкая из-за блоков, — а Тандаджи задавал вопросы, смотрел на реакцию, слушал и думал, что в голове задержанного содержится огромное количество нужной, просто необходимейшей информации, но ее не вытащить.
Ни убеждением, ни пытками, и даже искусство правильно сформулировать вопрос, чтобы получить ответ методом исключения, поможет мало. Даже если, к примеру, перечислить названия пиков Северных гор, чтобы по молчанию понять, в котором находится убежище, — темный может попросту специально промолчать, прикрывшись ментальным щитом от распознавания, а даже если скажет правду, поди обследуй сотни квадратных километров у подножия горы…
""В связи с общемировой важностью информации, известной задержанному, считаю необходимым обратиться к его императорскому величеству Хань Ши или его наследнику, чтобы они сняли блоки"", — записал Тандаджи в отчете.
Вряд ли это было реализуемо — по словам Тротта, императора Йеллоувиня темный мог выпить так же, как любого человека, но других идей не было.
Тандаджи снова постучал ручкой о стол, поджал губы. Сейчас бы очень пригодился сам Тротт, которому не страшно было воздействие сородичей и который филигранно работал с ментальными блоками любой сложности.
Но лорд Тротт лежал в бункере рядом с принцессой Алиной Рудлог и помогать начальнику разведуправления не спешил.
…А вот и следующий пункт отчета. Состояние пятой принцессы.
Тандаджи поискал в организованном хаосе на столе нужную папку с бирюзовой лентой повышенной секретности и, безошибочно вытащив ее из стопки таких же папок, принялся читать. Из-за насыщенных событий последних двух дней он не успел ознакомиться с докладами из бункера Дорофеи.
И как оказалось, зря. Потому что когда начальник разведуправления дочитал последние строчки, лицо его закаменело еще больше, что означало крайнюю степень потрясения. Он медленно поднялся, взял корм и, подойдя к аквариуму, так и застыл с протянутой рукой, не обращая внимания на чуть ли не выпрыгивающих из воды рыбок и соображая, как лучше поступить, — ибо предсказать реакцию королевы и принца-консорта на эти новости было нетрудно.
