Столько резерва я потратил на копирование допусков под щиты и сцепок магдоговора из ауры девушки, на внедрение их в ауру Константина. А на амулет? Вины нашего друга, конечно же, нет, он бы сделал все как нужно, но появился один непредвиденный фактор — и вся подготовка провалилась. Константин схвачен, и пусть у него стоят блоки, он наше расположение и остальные операции не сдаст, но все равно потеря такого союзника, как Львовский, сильно ударит по нам.
— А я ведь изначально был против вашего плана, — напомнил Макроут, хмурясь.
— Мне тяжело осознавать, что мы убиваем женщин и детей. И что тем самым подыгрываем захватчикам, с которыми сами же боремся.
— И мне нелегко, — резко отозвался Черныш, — но схема с подменой личины и элементов ауры не сработала бы ни с Бермонтом, ибо у берманов идеальное обоняние и они легко отличат запах одного человека от другого, ни с Желтыми с их ментальными способностями, ни с царицей, воспринимающей эмоциональный фон, как мы холод или жару.
Впрочем, мы уже это обсуждали. Благородство и великодушие прекрасны, лорд Макроут, однако не забывайте, что ими не вернуть вашего первопредка. Есть условие в предсказании, что сила владык Туры должна ослабнуть, и этого никак не добиться патетичными речами, не запачкавшись. Хотя вы, конечно, выйдете чистеньким, вам повезло.
Молодой темный побагровел.
— Хорошо, что в устранении монархов больше нет нужды, — примирительно вмешался Брин, пока не успела начаться перепалка. И пояснил в ответ на вопросительный взгляд Черныша: — Этой ночью те из нас, кто видит сны про Нижний мир, почувствовали, что Источник сильно сдвинулся в сторону равнины, на которую прибывают отряды наемников и рекрутов со всей Империи. На ней же, у трех вулканов, открыты порталы. Значит, наша работа принесла плоды.
Скоро Жрец будет на Туре. Значит, нет нужды больше в… исполнении предсказания.
Черныш доел яблоко, глянул на огрызок и, подумав, сунул его в рот. Лишняя влага не помешает."
"— Жаль вас расстраивать, друзья мои, но не понимаю, где вы нашли повод для оптимизма, — сухо сказал он, дожевав, и присутствующие с недоумением посмотрели на него, похудевшего, серого, еще больше похожего на хищную птицу, чем раньше.
