В сторону окон смотреть было еще больно, поэтому разглядывала стены — светлые, с прекрасными миниатюрами. Увидела она рядом с Ангелиной Нории — он сочувственно улыбался ей, склонив голову набок. Каролина, улыбнувшись в ответ, повернулась дальше — взгляд остановился на небрежно развалившемся на боку Четери, который, подпирая голову ладонью, подмигнул так, что она едва не захихикала. А в углу у дверей сидел на коленях Вей Ши в своей бедной одежде, босой, и спина его была напряженно-прямой. Они встретились взглядами, и принцесса от изумления закашлялась.
— А ты что тут делаешь? — спросила она сипло.
Вей не ответил, и она отвернулась. Не будет же сейчас ругать его за невежливость.
— Мы в Йеллоувине, — тихо объяснил ей Святослав Федорович, — не бойся, дочка, просто у тебя активизировался прорицательский дар, и пришлось лететь сюда раньше времени… его императорское величество вывел тебя из транса… а его высочество Вей Ши помог доставить тебя сюда.
Она, щурясь, посмотрела на каменное лицо сидящего в углу Вея.
— Его высочество? — спросила она, смаргивая вновь набежавшие слезы. Почему-то стало так горько и обидно, будто ее кто-то из сестер обманул. — Какой же он принц? — с недоумением проговорила принцесса. — Он грубый и невоспитанный. И еще метлой двор убирает. Разве принцы так могут?
— И тем не менее… — проговорил Святослав Федорович терпеливо.
— Каролина, — строго вмешалась Ани. — Вспомни, как жили мы в Орешнике. Разве я не подметала двор и не занималась грязной работой?"
"— Но ведь нам некуда было деваться, — попыталась возразить Каролина.
— Это дело дома Ши, — твердо остановила ее старшая сестра. — И ты сейчас повела себя невежливо.
Принцесса пристыженно опустила голову и, заметив, что косы ее совсем растрепались, вздохнула, пригладила темные волосы и повернулась к величественному, тонкому и невозмутимому императору Йеллоувиня, который был одет в шелковые одежды и сидел на полу на циновке, изящно сплетя пальцы рук на животе.
— Спасибо, что помогли мне, ваше императорское величество.
Простите, что оскорбила вашего внука, — сказала она грустно.
— Насколько я знаю, и он однажды повел себя неправильно по отношению к тебе, — вполне благожелательно и певуче отклинулся император. Вот кто говорил с Ангелиной о ней. Голос у него был удивительный, мягкий, музыкальный, и удовольствием было слушать его, несмотря на то, что он озвучивал ранее.
""Не однажды"", — сердито подумала Каролина, хотя давно не держала на Вея зла.
