— Она отняла ладонь, посмотрела на уже целую кожу и вдруг судорожно вздохнула. — Очень страшно, — повторила она, обхватив себя руками за плечи. Рвано вздохнула. — Это из-за Жреца?
От Алины, все усиливаясь, пошел знакомый жар, и Тротт вытянулся, сжимая кулаки, закрывая глаза.
Тьма внутри откликалась ее пламени, усиливалась, наполняя Макса силой. Тело оживало, боль и слабость уходили, утекали; наливались мощью крылья, и полыхающий огонь рядом вызывал такое желание схватить, вжаться, взять больше — все, что может дать, — что Макс застонал, поворачиваясь на живот и вжимаясь щекой в прохладное сочленение ствола.
Плеча его снова коснулась обжигающая ладонь, и он дернулся. А в следующий момент принцесса легла сверху, обхватила его руками, крыльями — как могла, неловко, застенчиво, — и по телу его словно прошла горячая волна. Он мгновенно заледенел от взметнувшейся своей стихии, а затем — согрелся, и голова очистилась, стала ясной, и мышцы перестали болеть.
Можно было вставать, но Макс остался лежать, глядя в древесный рисунок изнанки ствола и чувствуя жаркое девичье тело сверху.
Еще немного. Еще немного позволить себе близости.
— Это все из-за меня, — прошептала она горько ему в шею. Трот вздохнул пересохшими губами."
"— Нет. Вы, наоборот, помогли мне.
— Видеть, как вас ломает страшнее, чем стать вашей женой, лорд Макс, — принцесса едва заметно пошевелилась, обхватила его сильнее, осторожно коснулась губами его кожи, и Тротт усмехнулся, прямо-таки ощущая, как она набирается смелости.
— Уж надеюсь, ваше высочество.
— Леди Тротт, — сказала она упрямо. Поерзала на нем, засопела. Он лежал смирно, не шевелясь, прикрыв глаза и ощущая все ее движения. — Вы специально так легли, да?
Он засмеялся.
— Не хотите повернуться? — упорствовала принцесса.
— Хочу, — сказал он честно, и она ожидаемо испуганно замолчала. — Но нам нужно идти. Мы и так сделали слишком большой круг. Если бы не он, мы давно бы уже вышли к порталам.
Алина сползла с него, села на ""пол"", и Макс с осторожностью поднялся.
Тело слушалось так, будто и не было приступа.
— Даже если вышли бы, — сказала она грустно, — то как бы мы пробились к ним? Мы до сих пор не знаем, как пройти сквозь всех этих людей и чудовищ.
— Пройдем, — ответил он с уверенностью, которую не ощущал сам. — Еще несколько дней есть, я найду способ.
""Если только не свалюсь с приступом в самый неподходящий момент"", — подумал он, морщась.
