Ольрен Ровент, остановившийся с частью своих людей в Семнадцатом форте Дармоншира, тоже получил звонок от старшего сына. И, основательно усевшись на стул в казарме, хмуря широкий лоб, несколько минут внимательно слушал, как наследник зачитывает ему законную грамоту.
— И почему бы Бермонту было не выбрать послушную берманскую жену, — прорычал Ровент недовольно. — Неслыханно. Я знал, что она начнет лезть в мужские дела."
"— Что ты будешь делать, отец? — почтительно спросил сын. — Разве можем мы позволить, чтобы в нашу армию набирали женщин? Это же позор, значит, мы так слабы, что не можем защитить их.
Что дальше? Начнут набирать детей?
— Что делать, что делать, — проворчал линдмор с усилием. — Полина Бермонт — моя королева, и я поклялся ей в верности. Приложи мой перстень к грамоте, Ветьин, и немедленно отправь обратно. И прикажи обзвонить остальных. Скажи, если не поддержат, будут иметь дело со мной.
— Но, отец, — изумленно проговорил наследник. — Ты еще прикажи Лисьену отправить в этот ее женский корпус.
— Аааа, — Ровент раздраженно рубанул рукой по колену. — Нет, Лисьену оставь дома. Не дай боги до королевы уже дошли слухи, как ее Бермонт в своей спальне обнаружил, тогда твоей сестре и Хозяин лесов не поможет. А вот Мильену отправь.
— Отец, — тоном, будто родитель свершил страшное, по меньшей мере — перепутал цвета гъелхта, воззвал сын.
— Отправляй, — зарычал Ровент. — Думаешь, не знаю, как ты ее тайком от меня топор метать учил и что она стреляет получше тебя? Все знаю.
Выпороть бы вас, да поздно… И не спорь. Сам себя наизнанку выворачиваю. Но дал слово — держи, сын. Эта красная спасла наш клан от позора. Бермонт бы без ее просьбы не простил нас, сын. Только за это я ей верен буду, пока буду жив.
— Как скажешь, — не стал больше спорить наследник. — Но как Бермонт женщине позволил, не понимаю… не стала бы она вертеть им все больше…
Ровент захохотал.
— Бермонтом вертеть? Ты нигде только этого не скажи, сын. Бермонт позволяет только то, что ему самому нужно.
Учись. Учись. Тебе после меня править линдом. Ума набирайся. И вокруг смотри. Отец-то не вечен.
— Да ты крепче михайловых дубов, что у Зеленого в чертогах растут, — ответил ему сын. — Если б захотел, еще жену бы взял и детей нарожал. А уж линду под твоей рукой, если Хозяину будет угодно, еще много лет быть.
— Жену, — проворчал Ровент. — Хватит с меня твоей матери, Ветьин, пусть перерождение ее будет легким.
