Она бы стала звать тебя, не будь там что-то серьезное?
Мартин коснулся нити третьей Рудлог, все еще светящейся золотистым.
— Не думаю.
— Я могу попробовать докачать тебе резерв, — что-то прикидывая, неуверенно проговорила Виктория.
— Ну конечно, — пробурчал он. Огладил ее по спине, пощекотал грудь. — Чуть живая Вики будет докачивать мне источники. Лучше еще раз пусти в ход зубки, дражайшая супруга. Кажется, ты нашла верный способ воскресить твоего полудохлого мужа. Ай, Вик, кусаться, а не щипаться.
Дражайшая супруга призывно взглянула на него, и Мартин подхватил ее под бедра, прижал к стенке бочки.
— Но она так помогла нам, — пробормотала Вики, сжимая его крепкие ягодицы и запрокидывая голову: оживший муж со знанием дела целовал ее в шею. — У меня резерв до сих пор растет. С накопителями пробовал?
— Пробовал, — прогудел Мартин бессвязно. — Накопителя на Зеркало уже не хватает… Да, Вик, люблю, когда ты так делаешь… Я как увидел, что первый за секунду опустел, прекратил даже пытаться.
Впустую бы потратил… О-о-ох… сожми сильнее… Сердце не на месте… но надо ждать, пока восстановлюсь… Какая же ты красивая… Завтра на рассвете пойду, если ничего не случится. Ты со мной?
— Естественно, — она обхватила его крепче, потянулась к его губам и, прежде чем поцеловать, проговорила: — Я всегда с тобой, Март.
Они целовались так яростно, так лихорадочно касались друг друга, вжимая в стенки бочки, что вода плескала на землю.
Вся их близость бывала теперь такой: редкой, яростной и быстрой, прогоняющей усталость. То Вики после нескольких дней отсутствия возвращалась ночью, холодная, промокшая от дождя, пахнущая порохом и муравьиной кислотой, и забиралась к Мартину под одеяло, и совала ледяные руки ему под спину, и вжималась требовательно, и садилась сверху, заставляя согреть любовью, напомнить, что они оба еще живы. То он, раздраженный неудачей или отступлением, днем затаскивал ее внутрь палатки, стягивал ей брюки, задирал китель и урывал несколько горячечных минут.
— Барон? Баронесса? — раздался извиняющийся голос из-за деревьев.
Виктория глухо застонала, и Мартин, витиевато и длинно выругавшись, повернул голову.
— Да?
— Генерал Дорфингьер собирает срочное совещание. Просит вас обоих быть там.
— Час назад мы получили радиограмму от рудложских партизан, — говорил генерал.
