И все равно каждый раз, когда она уходила на выполнение боевых задач, ему требовалось немало усилий, чтобы не броситься прикрывать ее.
С ней творилось то же самое, когда вызывали его.
— Когда все это закончится, я запру тебя дома и сама год не буду никуда выходить, — сказала как-то Виктория, лежа с ним под сводами палатки, сотрясающейся от ледяного весеннего ливня. Барон только что вернулся с зачистки нежити, Вики помогала в лазарете. — Пока не привыкну, что ты никуда больше не уйдешь.
Она не стала добавлять ""и можешь не вернуться"".
Мартин и так это услышал.
— Да, мой прекрасный домашний тиран, — согласился он серьезно и, преданно погладив ее по бедру, уткнулся носом в шею, зафырчал там глухо. — Предлагаю захватить поместье Макса, — бормотал он ей на ухо, заставляя улыбаться. — У него там все условия. Экология. Охрана опять-таки дубовая. Вот вернется героем, и выгоним его в люди, пора, он семнадцать лет там сидел. А сами займемся выращиванием детей. Пока штук пять не получится, не выйдем. Я буду сам их всех пеленать и на горшки сажать, клянусь.
Я бы и родил за тебя, но увы, тут тебе чуть-чуть придется поучаствовать.
Вики только хмыкнула и поцеловала его в лоб. Когда не оставалось сил, когда о физической близости даже думать было больно, они, засыпая, часто вот так мечтали, строя планы на ""после войны"", дурачились, показывая друг другу, что верят в победу, в то, что это ""после"" будет. Это тоже была близость, но совсем другого порядка.
А пока каждый должен был делать свою работу.
Когда Вики ушла выручать колонну раненых, Март остался ждать условленного времени. В два часа ночи должно было начаться наступление на темный, парализованный присутствием иномирян Льенпордт, который до войны был обычным провинциальным городишкой со старым центром и башней на площади, парой фабрик, военной частью, двухэтажной застройкой, переходящей в огороды, и кварталом пятиэтажек на окраине. Сейчас же в военной части, в ангарах рядом с техникой, держали инсектоидов, а жители, те, кто не успел или не смог сбежать, обслуживали наемников, занявших их дома.
Город был грязен, пустынен и тих."
"Без пяти два Мартин вышел из Зеркала в центре города — и ровно через пять минут накрыл Льенпордт, часть реки и мосты через нее гигантским щитом, оставив с востока, со стороны леса несколько ""ворот"" для блакорийских войск. Щит получился около пяти километров в диаметре, способный не просто защитить от дождя, но выдержать удары инсектоидов и снарядов.
