Он, конечно, не трогал бы ее, если бы ей было неприятно. Но Света сама тянулась к нему.
— Я теперь все время тебя хочу, — призналась она как-то страшным шепотом ночью, когда он, расслабленный, сытый и довольный, почти засыпал, аккуратно прижав ее к себе спиной. — Даже сейчас, опять… кажется. Ужас какой-то, никогда не думала, что в беременность стану такой ненасытной. Прохожу днем мимо твоего кабинета, а сама думаю, что надо зайти и… Чет, а ты все еще хочешь меня? Тебе не трудно?
Он издал сонный смешок, подгреб еще ближе и привычно потерся бедрами о ее ягодицы.
— Я тебе утром еще раз покажу, как хочу, раз возникли сомнения. Только не сейчас.
— Почему? — настороженно спросила Света.
— Мне же трудно, сама сказала. Старенький я у тебя, — весело буркнул Четери и снова потерся об нее. — А нет, уже снова молоденький…
— Чет, — застонала она, давясь от смеха.
Он захохотал ей в затылок.
— Ну как мне еще реагировать на эти глупости, Света? Не выдумывай. И еще, женщина. Как твой муж и Владыка, повелеваю: если днем тебя настигает желание объездить меня, ты не томишься, а идешь ко мне.
Я соберусь, выгоню советников, разомну свои старые кости и сделаю тебя довольной. Должен же я отрабатывать твою заботу.
Светлана потянула к себе его пальцы и с улыбкой коснулась их губами.
— Ох, Чет, — сказала она с грустной нежностью. — Не могу представить, как бы я жила без тебя. Иногда я боюсь, что проснусь, а тебя нет. И всего этого нет. Приснилось, привиделось. Или что ты уйдешь на войну… уйдешь, я знаю.
И не вер…
Четери мягко закрыл ей рот ладонью.
— Ты права, — сказал он, не дурачась боле. — Я скоро уйду. Но мы смертны. В любой момент можем умереть, поэтому есть ли смысл об этом печалиться и отравлять себе жизнь заранее? Нужно радоваться, что мы сейчас живы, и исполнять свое предназначение. Женщина, не хорони меня заживо. Ты не будешь плакать и истязать себя, а будешь ждать и верить, что я вернусь. Да, Света?
— Да, — сказала она, глотая слезы.
— И правда твоя стихия теперь вода, — сказал он ворчливо, поворачивая ее к себе.
Поцеловал глубоко, нежно, чувствуя на губах соленые слезы, спустился ниже — прикусил шею, лизнул грудь над округлым животом, смял ладонями ягодицы. Света, прекратив всхлипывать, вздрогнула, заерзала — она стала очень чувствительной.
— Что ты делаешь?
— Утешаю тебя, конечно, — объяснил воин-дракон охотно. — Недоработал, раз у тебя силы остаются на страх и слезы.
— Это не повод для шуток, Чет, — прошептала она с упреком.
