Мартина уснула в разложенной коляске, мальчишки, уже набегавшись, кидали щенкам палки — кто дальше и чей пес быстрее принесет, — и будущий король Рудлога Василь-Иоанн серьезно и обстоятельно, очевидно подражая отцу, учил младшего, как правильно размахиваться.
Василина расправила плечи и поднялась.
Майло Тандаджи
— Я все равно не способна в ближайшие недели к закрытию портала. Мне нужно восстановиться, и стихийному духу Рудлога тоже, — немного виновато сказала королева, когда Тандаджи завершил доклад о допросах заговорщика упоминанием, что Львовский неоднократно просил не закрывать переходы, дабы одна из Великих Стихий могла вернуться на Туру.
Голос ее величества был хриплым от бесконечных разговоров, руки устало лежали поверх стола. — А уже когда восстановлюсь, тогда и придется принимать решение.
В кабинете их было четверо — Тандаджи, Стрелковский и королева с Байдеком, — и тидусс понял вдруг, что то и дело смотрит на молодую правительницу, пытаясь осознать: эта мягкая, во всем опирающаяся на мужа женщина, не только провела в раскаленных недрах планеты больше месяца, но и сумела закрыть портал с помощью гигантского огнедуха.
И Игорь смотрел на нее непривычно серьезно. И генералы на утреннем военном совещании, и министры… Ее величество, возможно, и не сознавала этого, но сейчас в отношении к ней совершался кардинальный переворот со снисходительно-отеческого на благоговейно-недоверчивое. Ведь можно получить от первопредка божественную кровь и родовые способности, но первопредок не примет за тебя решение, не отсыплет тебе силы воли и смелости, не подскажет, как поступать правильно, а как нет.
Почему-то после закрытия первого портала таких изменений в сознании придворных и военных не случилось — возможно, успех посчитали везением или случайностью, или потому что впечатляющие действия королевы в прошлый раз не наблюдали десятки тысяч людей и не снимали на камеры десятки журналистов и простых граждан.
— Игорь Иванович, вам есть что сказать? — Василина-Иоанна заметила, как пошевелился в своем кресле начальник управления внешней разведки.
— Если позволите, я хотел бы порекомендовать вам поговорить с Его Священством хранителем храма Всех Богов, — ответил Стрелковский, выпрямляясь. — Он ближе к богам, чем все мы, может, и подскажет, как правильно поступить.
Королева кивнула, показывая, что услышала, и вновь повернулась к Тандаджи.
— Слушаем вас дальше, полковник.
Тидусс покосился на часы.
