— Смерти смерть, — начал Вей, с паузами, словно прислушиваясь и повторяя за кем-то, — тысячи лет, ворон в клетке…
Он несколько раз полностью повторил длинный стих маленькой провидицы, затем открыл вновь поменявшие цвет глаза и вопросительно посмотрел на Чета.
— Понимать бы, кому помолиться, — покачал головой Мастер. — Триединому?
— Настоятель Оджи сказал, что напишет в тот храм, — сказал Вей Ши. — В предсказаниях всегда так. Особенно вербализованных. Неопределенно. Зато когда сбывается, сразу все понятно становится.
— Лучше бы понятнее становилось до того, — засмеялся Четери. — Бросай, Вей."
"— …Мастер, — проговорил наследник хмуро, когда снова вернулся с ножами. — Скажи мне, как решить, где правильный поступок, а где нет? Есть правила, есть приказы старших мужчин семьи… трактаты о достойном, стихи о красоте души. Но как выбрать, когда есть несколько решений, и как наследник Вей Ши я должен поступить одним образом, а как воин — другим…
Четери, прекрасно поняв, к чему клонит ученик, подхватил вихрем пару срезанных апельсинов — они ткнулись ему в ладони, и дракон, протянув один Вею, уселся прямо на траву, скрестив ноги, и принялся чистить свой плод.
Юный тигр остался стоять, напряженно ожидая ответа.
— Мы все одновременно много кем являемся, — мягко сказал Четери, закинув в рот терпко-сладкую дольку и с удовольствием глотая сок. — Я — Мастер, я — Владыка, я — муж, я — друг, я учитель и ученик, и это далеко не все. Нужно просто понять, кто ты на самом деле, кто прежде всего.
Какова твоя глубинная суть, Вей Ши. Что для тебя важнее.
— Как понять, Мастер? — пробормотал наследник йеллоувиньского престола.
— Все просто, — усмехнулся Чет. — Мысленно убирай из своей жизни то, что дорого тебе. Трон, искусство боя, родных, учителей, друзей. То, от чего ты не сможешь отказаться ради другого, и есть твоя глубинная суть, Вей Ши.
— А в чем твоя суть, учитель? — после долгой паузы спросил Вей. — Ты… прежде всего… муж, да?
Четери покачал головой.
— Я прежде всего воин, Вей Ши.
А кто ты — только ты сам можешь дать ответ.
Массажистка Люй Кан больно разминала дракону шею, а он, почти засыпая, продолжал крутить в голове разговор с учеником, с удовольствием ощущая на разгоряченном теле легкий ветерок и эхом повторяя запомнившиеся слова маленькой Рудлог.
""Семя убитого знак тебе даст… семя убитого знак тебе даст…""
Раздался звук, словно задребезжал жестяной лист, ахнула Люй Кан, остановившись, и Четери неохотно открыл глаза.
