Ну, он еще пропесочил меня, сказал, что наглость моя не знает границ, а затем подписал приказ взять на работу. Обучали меня, — он зажмурился, — устав учил, работу в группе. Скукота. А потом сразу сюда отправили. Я уж думал, сослали, чтобы под ногами не мешался. А оно вот что."
"С другом рядом было спокойнее и, что уж говорить, веселее. Но и с Димкой Матвей не имел права делиться тем, что видел во снах, да и вообще о роли своей в связи с принцессой молчал. Рассказать об увиденном он мог только Тандаджи в письменной форме и Александру Даниловичу.
За ректором, одетым в военную форму, о чем-то в редкие посещения тихо разговаривающим с герцогиней Симоновой у песочницы или у дома, а то и вовсе без стеснения обнимающим ее, наблюдать было непривычно и немного неловко. Но любопытства никто не отменял. Поляна, вздыхая, поглядывал туда, где они располагались, курил и ронял что-то типа: ""Если бы я его так не уважал, я бы Катерину Степановну у него отбил, Матюха, обязательно бы отбил. А так уступаю.
Надо старшим уступать, да?""
И сейчас друг попыхивал сигаретой и с мечтательным лицом наблюдал за леди Катериной и двумя ее девочками, которые копошились неподалеку в песочнице, сколоченной изнывающими от безделья охранниками.
— Слушай, Димыч, — сказал Матвей, присаживаясь и прикуривая. — Ты как далеко сейчас можешь выстроить Зеркало?
— В Иоаннесбург отсюда легко, — проговорил Поляна. Взгляд его мгновенно стал серьезным. — Дальше не пробовал, но, думаю, максимум — километров четыреста.
— И я так же, — невесело кивнул Ситников. — Значит, сдвоенный мы километров на семьсот осилим. Не больше.
— А тебе куда надо-то, Матюха? — осторожно поинтересовался Дмитро.
— Далеко, — проговорил Матвей. — Очень далеко.
Они помолчали.
— Не объяснишь? — так же осторожно проговорил друг.
— Не могу, — поморщился Матвей. — Да я и не решил еще, правильно ли это. Совет мне нужен. Думаю я.
— Важное что-то? — уточнил Дмитро.
— Очень, Димыч.
— Тогда не думай, а делай, — серьезно посоветовал Поляна.
Матвей не отвечал, решаясь. Докурил. Встал.
— Ты прав, — сказал он, доставая телефон. И, нажав на вызов, поднес трубку к уху.
Дмитро курил, не мешая и слушая приглушенные долгие гудки, которые доносились из телефона. И когда уже казалось, что сейчас связь оборвется, в трубке щелкнуло, и раздался знакомый голос.
— Да?
— Александр Данилович? — пробасил в ответ Матвей. — Мне нужна ваша помощь. Это очень важно.
