– А теперь еще один, за мое здоровье, – сказала она с чарующей улыбкой…
Только после третьего бокала доблестный рыцарь понял, что местное вино более крепкое, чем обычное.
«Подпоить пытается, дурочка, а зачем?» Он вспомнил, как с армейскими друзьями не раз пил зажженный спирт, чтобы произвести впечатление «на штатских», и только снисходительно улыбнулся.
Но, как видно, самой принцессе хватило и одного бокала. Девушка раскраснелась, счастливая улыбка пропала с прекрасного лица, глаза ее зло сузились, и она практически силком подтащила Федора к крупному мускулистому человеку лет сорока, в расшитом золотом камзоле, который рассказывал что-то интересное на ушко придворной даме.
Дама вроде бы стеснительно прикрывалась веером и в то же время ушко не убирала, поощряя красноречие мужчины довольным хихиканьем.
– Сэр Федор, позвольте вам представить доблестного сэра Фокстера, который почему-то не смог присоединиться к моему кортежу.
Что вам помешало, сэр рыцарь, выполнить свой долг?
Здоровенный детина, застигнутый врасплох, удивленно запыхтел, пытаясь срочно придумать какое-нибудь оправдание.
– Ваше высочество, у меня очень большое хозяйство, – наконец-то нашелся сэр Фокстер, – возникла необходимость моего присутствия в поместье…
– О-о, ваше большое хозяйство мешает вам подолгу находиться в седле? Какая жалость, сэр Фокстер. А у вас, сэр Варлен, какие возникли проблемы? Или тоже большое хозяйство мешает? – ядовитым тоном поинтересовалась принцесса у другого придворного, стоявшего рядом.
Сэр Варлен только растерянно захлопал глазами, не зная, как ответить на двусмысленную шутку принцессы.
– Виола, – постарался тактично встрять Федор, – как-то вы жестко со своими придворными…
– Я жестока? Меня бросили, предали, отказались сопровождать в опасном путешествии, хотя своими большими имениями они обязаны моему умершему отцу.
Сэр рыцарь, дайте слово, что хотя бы вы не покинете меня и сопроводите во дворец императора.
«Бедная девочка, – подумал Федор, – и действительно, каково ей, сироте, было во дворце после смерти отца, а тут еще ехать в такую даль… Естественно, она боится. Надо как-то успокоить ее».
– Господа! – громко произнес он. – Я, рыцарь Черного дракона, хочу сделать важное заявление! – В зале установилась гробовая тишина.
