– Отдала вашей племяннице, сир.
Пинуччо не успевал сказать ни слова – его тут же перебивала Брюна, щебеча, как утренняя пташка. Она уже рассказывала историю их знакомства – про пиратский плен и спасение.
– Вы бы всё равно направили в Солерно наместника, – я осторожно высвободила пальцы, отступая от Рихарда на шаг. – Так какая разница, кто будет править, если всё равно вы – верховный король? А отец счастлив. Это главное.
– Хм… – только и произнёс Рихард.
– Хочу уйти, – сказала я, отрывисто. – Хочу побыть одна.
И прежде, чем кто-то успел меня остановить, я выбежала из зала через главные двери.
Впрочем, никто меня и не остановил. Стража шарахнулась в разные стороны, и лишь один человек замешкался. Капанито. Тот самый Капанито, которому полагалось передать письмо.
– Иди сюда, – подозвала я его, совсем как король Рихард своего непутёвого братца, и когда Капанито приблизился, ступая мелкими шажками, устало сказала: – Тебе ведь было приказано передать письмо только вечером.
– Ваше высочество… – голос подвёл слугу, и он прокашлялся, прежде чем заговорить снова.
– Прошу простить, но принц Альбиокко никогда не хлопал меня по плечу и не желал удачи. Мне это показалось подозрительным… Я не сразу сообразил… Но когда додумался, то отнёс письмо его величеству. И… делайте со мной, что хотите, но я рад, что не выполнил приказа милорда… то есть миледи…
– Важных поручений тебе больше в жизни не доверю, – сказала я и пошла дальше – из дворца, из города, совершенно не обращая внимания на встречных горожан.
Море звало меня.
Так же, как и золото, но немного иначе. Золото обещало тепло, а море обещало покой. Но я знала, что всё это обман. Именно тот обман, который никогда не станет правдой. Золото никогда не согреет, а море никогда не успокоит. Но сейчас мне хотелось видеть только море.
Я вытащила из причёски гребень и встряхнула волосами, давая им полную свободу. Сбросила туфли и побрела по песку босиком, под ласковый рокот прибоя. Мне было о чём подумать, и я думала.
Прошло часа три, если не больше.
Солнце перевалило за полдень, а я сидела на камне у самой кромки воды и смотрела на волны, обхватив колени.
Приближение человека я угадала по шороху песка и мелких камешков, и оглянулась через плечо, уже зная, кто нашёл меня здесь, на пустом берегу.
Это была Хильдика.
– Где потеряла дракона? – спросила я, снова отворачиваясь к морю.
Она подошла и встала рядом, не осмеливаясь сесть на тот же камень, на котором сидела я, и тихо сказала:
– Тюнвиль больше не дракон.
