Не знаю, догнал бы он меня, если бы наши догонялки были настоящими, но я успела юркнуть в толпу прежде, чем «корабль» смог взять меня на абордаж, и, расталкивая горожан локтями, принялась протискиваться тому месту, где стояли на привязи лошади.
Впрочем, люди уже опомнились и расступились, давая мне дорогу.
Я схватилась одной рукой за луку, запрыгнула в седло прямо с земли, в одну секунду распутала узду, а потом развернула коня и погнала в сторону апельсиновой рощи, слева от Солерно.
Слуги запоздало побежали к коновязи, но догнать меня никто не успел – я скрылась в роще, резко свернула вправо, там спешилась и удрала кустами, бросив коня.
Отсидевшись в овражике, я сделала хороший крюк и вернулась в Солерно в сумерках, прокравшись по коридорам дворца, будто была вором, а не хозяином.
К себе я не пошла, хотя знала, что Хильдика сходит с ума от беспокойства, а спряталась в комнате для тайных переговоров. Подёргав шнурок, висевший в углу комнаты, через пять минут я дождалась начальника разведки, который контролировал всех наших шпионов.
Мне доложили, что король Рихард буйствовал и долго искал меня, потом отправился в баню, сказав, чтобы его не беспокоили, кроме…
Мой доверенный замялся, и я спокойно закончила за него:
– Ну, договаривай. Кроме принцессы? Они ведь сейчас в баньке? Руки моют, наверное?
– Ваше высочество, вы велели, чтобы мы не останавливали её высочество, что бы она ни предприняла, – заблеял он.
– Всё отлично, – я похлопала его по плечу. – Свободен. Дальше сам разберусь.
– Не надо ли сообщить об этом его величеству Атангильду? – осторожно спросил он.
– Нет, – отрезала я. – Никому ни слова. Разберусь сам.
– Ваше высочество!.. – перепугался тот.
– Сам, – пробормотала я и жестом приказала ему уйти.
Оставшись одна, я потёрла ладони, разгоняя кровь. Ну вот, теперь у нас ожидается главный номер в сегодняшнем спектакле.
До королевской бани я добралась всё теми же потайными ходами, открыла дверь и встала за колонной. Мне были слышны плеск воды и голоса.
Низкий, рокочущий – короля Рихарда, и нежно-щебетавший – самозванки. Глубоко вздохнув, я выглянула.
Они сидели в ванне, в клубах пара – Рихард и самозванка. В той самой ванне, в которой король купался в день приезда, а я прислуживала. Оба были голые, как новорождённые младенцы. Он опирался локтями о край, она льнула к нему, потираясь грудью и извиваясь, как змея. Рядом на столике стояли поднос с фруктами, кувшинчик с вином, два бокала и сладости на блюдах.
