Мы с Хильдерикой проводили его удивлёнными взглядами, и когда король вышел, Хильдика быстро закрыла дверь изнутри.
– Боже! Что происходит?! – спросила моя подруга сдавленным шёпотом.
– Не паникуй, – попросила я, откидываясь на подушки. – Помоги снять камзол. Всё-таки, неслабо меня приложило…
Она расстегнула на мне пуговицы, помогла раздеться и расшнуровала корсет, причитая на разные лады.
– Господи! Хвала небесам! – начала она новую молитву, когда стащила с меня корсет. – Тебе повезло, что стрела попала в камень! Выше или ниже на полпальца, и я осталась бы вдовой! Ты с ума сошла?! Что тебе вздумалось кидаться под стрелы!
– Это от природной храбрости, – проворчала я, разглядывая себя.
Хильдика была права – принцу Альбиокко несказанно повезло. Отделался лёгким испугом, как говорится. Даже царапины не было. Но синяк уже наливался – отпечатался весь амулет.
– Такое чувство, будто копытом лягнули, – пожаловалась я, пока Хильдика делала мне холодную винную примочку.
– Но что произошло? – спросила подруга. – Мне показалось, или кто-то хотел убить короля?
– Ну не в меня же, – проворчала я, закрывая глаза и делая вид, что желаю покоя, потому что говорить с Хильдикой о покушении не собиралась.
– Короля хотели убить? – повторила она то же самое на новый лад.
– Дай попить, – сказала я, хотя жажда меня совсем не мучила.
Хильдика молча перешла к столику и принялась делать лимонад, выжимая лимоны и апельсины в чашу с водой. Потом подсластила мёдом и по привычке попробовала – я следила за подругой из-под полуопущенных ресниц.
Когда лимонад был готов, я добросовестно выпила целый бокал, стараясь не замечать вопросительного взгляда Хильдики. От ненужного разговора меня спас медный колокольчик, зазвеневший так требовательно, что чуть не сорвался с верёвки.
Это пришёл отец, чтобы убедиться, что с любимым сыном, и правда, всё в порядке. Я натянула одеяло до подбородка, а потом Хильдика впустила отца.
Он долго восторгался моим безрассудным, но таким смелым поступком, а король тепло отозвался о моей наблюдательности и храбрости, и заверил, что ещё больше захотел жениться на принцессе Аранчии, потому что теперь убедился, кто такие Аранчиани.
– Жаль, что ты не показал себя в состязании, – отец удручённо покачал головой, – выиграл какой-то сэр Памфили. Памфили! Даже звучит смешно! Но спасти короля – это лучший приз, – закончил он торжественно.
