Я верю, что он решит всё по справедливости… он как-то это уладит…
На смену изумлению пришла злость, и я сказала сквозь зубы:
– И как же он может это уладить? Предлагаешь мне признаться и выйти за него?
– Нет! – испугалась Хильдика и замотала головой. – Но он думает, что принцесса Аранчия – нежная, трепетная и покорная дева, – теперь она говорила с воодушевлением, даже глаза загорелись. – Когда король узнает, что она… что ты – совсем не такая, он не станет жениться. Вы с ним всё время ссорились, вряд ли он захочет такую жену.
"
"«Вряд ли можно быть в этом уверенной», – подумала я, вспоминая о встрече с Рихардом в ночном море и о королевском засосе, который был поставлен принцу Альбиокко. Но вслух спросила другое:
– А если он захочет в жены тебя? Или прикажет тебе стать женой герцогу Тюнвилю?
– Мне кажется, король – не из тех, кто принуждает, – произнесла Хильдика, но в голосе слышалось сомнение. – В крайнем случае, я согласна стать женой его величества. Если прикажет – то женой герцога. Мне всё равно, лишь бы то, что было сегодня, больше не повторилось… Анча, ведь он мог и правда убить тебя…
– Ты соображаешь, о чем говоришь?! – не выдержала я этого самоотверженного лепета.
– Эти драконы – бессердечные существа! Герцог говорил, что ты – как апельсин, который только и ждёт, когда его сорвут. Хочешь быть апельсином в его руках? Так он сожрёт тебя вместе с семечками и не подавится! Ну, станешь ты королевой, а через год выяснится, что наследника нет, и тебя прогонят, как прогнали прежнюю королеву.
Выкинут, как ненужную вещь. Хотя я уверена, что это не жёны виноваты, а король. Он пустой, как выхолощенный баран.
– И пусть, – Хильдика посмотрела на меня с кроткой улыбкой. – Так будет даже лучше. После развода я стану свободной женщиной. Разведённой можно всё – снова выйти замуж, или жить одной, и никто не станет упрекать. Так и для меня будет лучше, и король успокоится.
– Как ты всё прекрасно решила, – я заходила по комнате от стены к стене, ероша волосы, насквозь пропитанные пылью и потом, и даже позабыла про помятые рёбра.
– И для тебя лучше, и для короля, и даже о бедненьком герцоге подумала… А что будет с этим городом?! – я рывком повернулась к Хильдике, так что она от неожиданности вздрогнула. – Что будет с моим отцом? С королевством? Кому отдаст его добренький король Рихард? Графу Ламброзо? Или поставит тут наместником своего человека? Скажем, господина Подридо. Они ведь сдружились, Подридо для короля песенки поёт.
