Их разделяли стол и пара каплунов, зажаренных на открытом огне, но когда моя подруга тихо попросила передать хлеб, Тюнвиль услышал первым, и сразу протянул ей блюдо с горячими бриошами.
– Благодарю, – сказала я громко и забрала блюдо прежде, чем Хильдика успела его взять, а потом сама положила на её тарелку пару пышных булочек.
Герцог чуть заметно пожал плечами и взял с общего блюда ножку каплуна – драконы с утра любили подкрепиться основательно.
– Как спали, принц? – очень учтиво спросил король Рихард, наблюдая за мной исподлобья.
"
"– Благодарю, хорошо. А вы? Судя по всему, ночь была бурной? – я не знала, что говорить по этому поводу, потому что не знала – рассказал ли Рихард о нашей вчерашней стычке.
– Бывает, – ответил Рихард невозмутимо. – Просто вино у вас в Солерно очень крепкое. Я упал.
– А-а, – протянула я, разламывая бриош и намазывая её куриным паштетом. – Сожалею, ваше величество, – и не удержалась, спросила: – Больно, наверное?
– Пройдёт, – милостиво бросил Рихард.
Ну вот, официальная причина повреждений королевской физиономии была обозначена, поэтому можно было сделать вывод, что дракон не горит желанием поведать всему миру, как был побеждён человеком.
– Сестре написали? – продолжал утренний разговор Рихард.
– Да, – коротко ответила я, тоже подкладывая себе на тарелку ножку каплуна.
– Турнир организовывается?
– Да, уже разостланы приглашения, – я налила вина себе и Хильдике, разбавила водой и добавила в бокал щепотку аниса из серебряной вазочки.
– Я ничего не получал, – сказал Рихард, наблюдая, как я ем, – никаких приглашений.
– Вы сами себя пригласили, милорд, – ответила я и честно посмотрела ему в глаза, откусывая бриош.
Если его драконье величество думает смутить меня пристальным взглядом – то очень ошибается. Смущаться я точно не собиралась.
– Ах да, хочу вернуть вам кое-что, – очень старательно вспомнил Рихард и вытащил из-за пазухи мой алый пояс, будто ненароком его развернув.
– Вы позабыли, принц, когда уходили вчера.
Он разжал пальцы, и алый шёлк струйкой стёк на стол между нами.
Я забыла жевать, а за столом стало тихо, как в могильнике. Даже раздававшиеся до этого редкие перестуки ложечек или звон бокалов исчезли. Стало слышно, как кричат чайки над морем, а где-то во внутреннем коридоре дворца визгливо лает собака.
