— Я находился в клубе в тот вечер, когда ему сказали, что его невеста сбежала с другим. Мне никогда не забыть его поразительно спокойную реакцию.
— Именно! Любой мужчина, в котором теплится хоть какое-то чувство, немедленно пустился бы в погоню.
— Не обижайтесь, моя дорогая, но невеста, которая предала своего будущего мужа, не стоит того, чтобы рисковать из-за нее собственной шеей.
— А как же честь Сент-Меррика? — отчеканила Констанция.
— На кон была поставлена не его честь, — сухо возразил Данмер, — а скорее честь молодой леди.
Уверяю вас, что ни один представитель светского общества не усомнился в наличии чести у Сент-Меррика.
— Но все говорят, будто он вел себя так, словно все дело не стоило и выеденного яйца, словно это скучная сцена из какого-нибудь театрального представления в «Друри-Лейн».
— Вероятно, он именно так и рассматривал это, — задумчиво произнес Данмер.
— Вздор! Говорю вам, Сент-Меррик холоден, как море зимой. Именно по этой причине он не отправился за невестой в погоню.
И потому я уверена, что его новая нареченная выбрана им вовсе не по любви.
Артур снова взглянул на Элеонору и увидел, что она продолжает внимательно слушать разговор двоих. Однако по выражению ее лица он не мог угадать, что она думает по этому поводу. И это его почему-то беспокоило.
— Моя дорогая Констанция, — лукаво проговорил Данмер, — складывается впечатление, что вы на собственном опыте познали холодность натуры Сент-Меррика. Что произошло? Уж не пытались ли вы пустить в ход ваши соблазнительные чары и не отклонил ли он ваше предложение разделить с ним ложе?
— Не болтайте чепухи! — огрызнулась Констанция.
— Я не питаю никакого интереса к Сент-Меррику. Просто я повторяю то, что всем известно и о чем все говорят. Мужчина, который способен играть в карты в тот момент, когда его невеста сбежала со своим возлюбленным, лишен всяких чувств. И значит, он не способен влюбиться.
Констанция и Данмер почти дошли до конца забора. Через минуту они обогнут его. Артур задал себе вопрос, хватит ли у него времени увести Элеонору из поля их зрения и надежно спрятать.
Но раньше чем он успел сообщить Элеоноре о своих намерениях, она вскочила на ноги. Сначала он решил, что она собирается бежать, чтобы скрыться от этих сплетников.
Но к его неописуемому удивлению, она обняла его за шею и прижалась к нему. Затем, положив руку ему на голову, она притянула ее к себе.
— Поцелуйте меня, — приказала она тихо.
Ну конечно, подумал он.
