— Вы меня слышите?
И тут у Элеоноры захолонуло сердце. Его руки! На руках садовника не было перчаток, и она видела его длинные, холеные-пальцы. На левой руке поблескивало золотое кольцо. Она нащупала это кольцо под перчаткой в тот вечер, когда убийца пригласил ее на вальс.
Элеонора уловила исходящий от него неприятный запах и резко выпрямилась. Ее пульс бился с такой частотой и силой, что не мудрено, если его кто-то услышит. Она отступила назад и сцепила руки, чтобы унять пронзившую ее дрожь. Затем бросила быстрый взгляд на дверь в задней части дома.
Ей показалось вдруг, что до двери надо пробежать тысячу миль.
Мужчина поднялся и повернулся к ней.
Он был слишком красив, чтобы быть безжалостным убийцей. А затем она увидела его глаза — и последние сомнения в том, что это тот самый человек, у нее отпали.
— Я лично отобрала образцы плиток, которые хотела бы использовать для фонтана, — деловым тоном заговорила она. Она наградила убийцу ослепительной улыбкой. — Мы не хотим, чтобы возникли какие-то недоразумения.
Садовник направил на нее из-под фартука пистолет:
— Нет, мисс Лодж. Мы определенно не хотим никаких недоразумений. Вы и так доставили мне немало хлопот.
Внезапно Элеонора вспомнила, что Салли не было в ее комнате. Ею овладели страх и гнев.
— Что вы сделали с моей горничной? — как можно сдержаннее спросила она.
— Ваша горничная цела и невредима. — Он пистолетом указал на сарай. — Убедитесь сами.
На ватных ногах Элеонора преодолела короткое расстояние до сарая, где хранился садовый инвентарь, и открыла дверь.
Салли, связанная, лежала на полу, во рту у нее был кляп, но, по всей видимости, никаких повреждений она не получила. Глаза ее были широко открыты, в них плескалась паника. Рядом с ней лежало запечатанное письмо.
— Ваша горничная останется жива, если вы будете со мной сотрудничать, мисс Лодж, — равнодушно проговорил Паркер. — Но если вы захотите чинить мне препятствия, я перережу ей горло на ваших глазах.
— Да вы, никак, сумасшедший, сэр? — спросила Элеонора, не утруждая себя выбором слов.
Этот вопрос развеселил Паркера.
— Моя бабка, кажется, тоже так думает. Она вчера отправила меня в приют для душевнобольных. А я-то был уверен, что она меня обожает. Печален тот день, когда не можешь больше положиться на своих родных, правда?
— Она пыталась вас спасти.
Он пожал плечами:
— Каковы бы ни были ее намерения, я через несколько часов сумел сбежать оттуда. И вернулся в Лондон вовремя, чтобы выполнить вчера вечером свой план.
