Элеонора внезапно поняла, что ее воображение берет верх над разумом. Наверное, потому, что сегодня был долгий и трудный день.
Она взяла себя в руки и поклонилась:
— Милорд.
— Кажется, мы сможем быть полезны друг другу, мисс Лодж, — произнес Сент-Меррик, в упор разглядывал ее. — Вам требуется место. У меня есть дальняя родственница, вдова моего кузена по отцовской линии, которая останется со мной на время сезона. Ей нужна компаньонка. Я готов платить вам втрое больше обычной платы.
Втрое больше обычной платы. У Элеоноры перехватило дыхание.
«Спокойно», — внушала она себе. В любом случае она должна сохранять достоинство и спокойствие. Она подумала, что если Сент-Меррик увидит ее нервозность, он может отказаться от своего предложения.
Вскинув подбородок, Элеонора подарила ему — как она надеялась — холодную вежливую улыбку.
— Я готова обсудить ваше предложение, сэр. Она слышала, как миссис Гудхью и миссис Уиллис о чем-то забормотали за ее спиной, но не стала обращать на них внимания. Она заметила удовлетворение, блеснувшее в загадочных глазах графа.
— Обязанности будут несколько шире, чем обычно бывают у компаньонок, — напрямую заявил Сент-Меррик.
Она вспомнила старинное изречение «Это слишком хорошо звучит, чтобы быть правдой» и приготовилась к худшему.
— По некоторым причинам меня не удивило то, что я услышала, — сухо проговорила она. — Не будете ли вы добры пояснить?
— Разумеется. — Сент-Меррик перевел взгляд на миссис Гудхью и миссис Уиллис. — Я бы хотел побеседовать с мисс Лодж наедине, если обе леди не возражают.
— Он сделал небольшую паузу и еле заметно улыбнулся: — Ситуация связана с семейными делами. Я уверен, вы меня понимаете.
— Разумеется, — с готовностью поднялась со стула миссис Гудхью. Она испытала облегчение от того, что нашлась наконец причина покинуть комнату. — Миссис Уиллис?
Миссис Уиллис уже была на ногах.
— После вас, миссис Гудхью.
Обе женщины вышли из-за столов, пересекли комнату и, выйдя, плотно закрыли за собой дверь.
Повисла давящая тишина. У Элеоноры появилось ощущение угрозы.
Ее первоначальное возбуждение уже растаяло и сменилось настороженностью. Она ощутила, как замерзли ее ладони. Почувствовала тяжесть тумана, который давил на окна. Туман был настолько густой, что она не могла разглядеть здание на противоположной стороне улицы. Было ли в том виновно ее воображение, что комната показалась ей маленькой и интимной?
Сент-Меррик сделал несколько неторопливых шагов по комнате и остановился перед одним из окон.
