Они громко смеялись и обменивались непристойными шутками со своими друзьями. Некоторые даже дрожали от какого-то лихорадочного возбуждения, когда входили в подъезд.
Выходящие из клуба выглядели по-разному. Двое или трое, сияя улыбками, приказали своим кучерам отвезти их в очередное место развлечений. Однако большая часть тех, кто выходил на улицу, пребывали либо в подавленном состоянии, либо в гневе. Кое-кто выглядел так, словно получил сообщение о смерти любимого родственника. Наверняка эти люди проиграли либо дом, либо целое состояние.
Интересно, пустит ли кто-нибудь из них себе пулю в лоб, как это сделал ее отчим?
Она невольно содрогнулась.
Артур пошевелился:
— Ты не замерзла?
— Нет. А что ты сделаешь, если мы не засечем его сегодня?
— Повторю попытку завтра. — Артур положил руку на заднюю спинку сиденья. — До тех пор пока я не получу новую информацию, это единственный вариант.
— Тебя не настораживает, что убийца решился сообщить информацию о моей связи с агентством «Гудхью и Уиллис» Клайду? Вряд ли это простое совпадение.
— Нет. Я уверен, что он хотел разозлить Клайда сообщением о том, что ты и правда явилась из агентства и что слухи об этом вовсе не шутка.
— Зачем его злить?
— Пока не знаю. Помни, он все еще верит, что у нас нет способа его опознать. Он наверняка считает себя в безопасности.
Элеонора поплотнее закуталась в шаль.
— Я очень надеюсь, что смогу, опознать его на расстоянии.
Снова воцарилось молчание.
— Артур!
— Да?
— Я хотела кое-что спросить у тебя.
— Что именно? — произнес он, не поворачивая головы.
— Как ты угадал название борделя на Орчид-стрит, когда Джереми упомянул о нем?
Секунду-другую нельзя было даже понять, слышал ли он ее вопрос. Затем она в темноте увидела его улыбку.
— О таких заведениях все знают, — ответил он наконец. — Мужчины любят сплетничать, Элеонора.
— Это меня нисколько не удивляет.
Он взглянул на нее улыбаясь:
— Ты хочешь узнать, знаком ли я с этим борделем, поскольку в любое время мог нанести туда визит.
Элеонора вскинула подбородок и уставилась на парадную дверь «Грин-Лэйн».
— Меня совершенно не интересует эта сторона вашей личной жизни, сэр!
— Интересует, а мой ответ на этот вопрос — нет.
— Понятно. — Она вдруг испытала душевный подъем и решила задать еще один важный вопрос, тоже касающийся его личной жизни, который беспокоил ее с самого начала всей этой авантюры.
Но он, как будто прочитав ее мысли, заговорил:
— У меня нет другой женщины сейчас, Элеонора.
